Тайный наследник для миллиардера

Здесь во всей клинике так — много белого глянца и стекла. Везде стерильная, безупречная чистота, поверхности сверкают в прямом смысле слова.

О том, что я в кабинете главврача, говорят разве что рекламные буклеты с логотипом клиники и несколько постеров с детьми.

— Здравствуйте, Полина, я очень рада, что вы откликнулись на мою просьбу, — Ольга Ивановна выглядит так же безупречно, как и ее клиника. — Вы догадываетесь, о чем я хочу с вами поговорить?

— Если честно, то нет, — признаюсь чистосердечно, — не имею ни наименьшего понятия.

— Тогда я, с вашего разрешения, поясню. Наш центр славится не только технологиями, — она глянула на меня как будто я заваливаю экзамен, — наша клиника делает все, чтобы каждый пациент получил желаемый результат в максимально полном объеме. Вы догадываетесь, что я имею в виду?

— Нет, — честно отвечаю я.

Я правда не догадываюсь. Я пришла сюда три дня назад, заполнила анкету, меня поблагодарили и отправили домой. Сказали, что позвонят.

Позвонили вчера и сказали, что меня хочет видеть главный врач клиники.

— Может, вам нужна модель для рекламы «Эдельвейса»? — осеняет меня, но Ольга Ивановна отрицательно мотает головой.

— Нет, не для рекламы. Вы же понимаете, что клиенты «Эдельвейса» — это очень и очень состоятельные люди? — смотрит на меня выжидающе и повторяет с нажимом: — Очень и очень!

— Конечно.

— А теперь представьте, что эти люди хотят воспользоваться услугами нашего центра.

Я помалкиваю, потому что до сих пор не могу понять, к чему она клонит.

— Поверьте моему опыту, Полина, у людей, которые хотят воспользоваться услугами суррогатной мамы, требований столько, что мы иногда впадаем в ступор. Но несмотря на это, стараемся всех их удовлетворить. Этого требует престиж и деловая репутация, даже если мы, — тут она прокашлялась, — как бы выразиться поделикатнее, не всегда следуем установленным ограничениям.

— Что вы хотите мне предложить? — перебиваю увлекшуюся Ольгу Ивановну.

— Я хочу предложить вам стать суррогатной мамой, — она мигом переключилась и даже тон сменила на более деловой. — С самой высокой оплатой контракта в истории нашей клиники.

В кабинете повисает тишина.