Посеявший бурю

 — Кто-то из ваших продался спятившей белой ведьме. Они уже не раз покушались на его жизнь.

— Но зачем им это? — удивился вожак Брамин.

— Деньги. Летиция обещала хорошее вознаграждение за голову Наследника. Она опасается возвращения вашего прародителя и хочет предотвратить это любой ценой.

— Это похоже на нее, — неохотно признал Артур Багадиров. — Летиция — сторонница радикальных мер.

— Неслыханно, — выдохнул старейшина Скальд. — Но кто именно покушался на тебя? Кто участвует в заговоре?

— Я не видел их лиц, — признался Никита.

— Нужно найти предателей! — воскликнул Ламар.

— Это действительно наш долг, — согласилась Иоланда. — Хорошо, мы поможем тебе и твоим друзьям, Никита. В последний раз. Меньше всего мы хотим, чтобы ты стал жертвой ведьм или их сообщников. Мы нанесем визит в «Хрустальный ручей», но после этого ты сам будешь нам должен. И этот долг мы стребуем тогда, когда посчитаем нужным. Согласен?

— Хорошо, — покорно опустил голову Никита.

— Значит, будем собираться. Выдвигаемся через час, — с готовностью объявил вожак стаи Брамин. — Я соберу всех, кого смогу найти.

Глава двадцать третья

Возвращение в «Хрустальный ручей»

Над верхушками вековых сосен сияла гигантская луна, которой недоставало до полного круга лишь узкой полоски. Время стояло позднее, вся территория интерната «Хрустальный ручей» была погружена во тьму. Между корпусами не горело ни единого фонаря.

Никита и Канто появились в сопровождении вожака стаи Брамина и десятка оборотней. Они добрались до места на нескольких машинах, но потом оставили их у обочины, чтобы шумом не привлечь ненужного внимания. Брамин собрал самых сильных и проворных оборотней Парда. Никита из всей команды знал лишь близнецов Клыка и Когтя, а еще низкорослого толстяка Челюсть, с которым уже встречался пару раз.

Завидев оборотней, Таисия и ее спутники вышли им навстречу.

— А он что здесь делает? — удивился Клык, узнав Мебиуса. — Он же мертв!

— Слухи о моей смерти сильно преувеличены, — сухо ответил метаморф.

— Но он же заодно с корпорацией! — ощетинился Коготь.

— Уже нет, — объяснил ему Никита. — Теперь он на нашей стороне.