Посеявший бурю

Татьяна стиснула зубы и закрыла глаза, по ее щекам текли слезы. Гордуновская заглянула в комнату.

— Срочное совещание у главного прокурора, — недовольно сказала она Тени. — Мне нужно быть там. Закончишь без меня. И не щади никого. Я должна знать, где прячется Мебиус… Этот убийца за все мне ответит!

Она вышла из комнаты. Вскоре внизу хлопнула входная дверь. А Тень снова повернулся к Татьяне:

— Твоя рана не затянется, пока я не вытащу клинок. Ты терпишь ужасную боль. Как я тебя понимаю! А твоя приятельница из «Белого Ковена» так спокойно за этим наблюдает… Может, попросишь ее рассказать правду? Как только она заговорит, твои мучения закончатся.

— Тогда вы просто убьете всех нас, — выдавила Татьяна.

— Ну, не всех… Мальчишка нужен «Черному Ковену» живым. А вы мучиться не будете, я очень быстрый.

— Хватит! — не вытерпела Таисия. — Довольно мучить девочку! Я все скажу!

— Давно бы так, — осклабился Тень. — Так где же Мебиус? Давно я не видал своего товарища. Уж мы найдем, о чем поговорить.

— В верхнем ящике бюро лежит блокнот в красной обложке, — неохотно проговорила Таисия.

"Тень отстранился от Татьяны, огляделся и увидел старинное бюро, из которого Таисия недавно достала предметы для ритуала. Он подошел к нему и взялся за рукоятку верхнего ящика.

Татьяна смотрела на метаморфа с нескрываемой ненавистью. Потом перевела взгляд на Таисию — та знаками пыталась ей что-то сказать. Высоко вздернув брови, она показывала глазами на пол. Затем вдруг резко качнулась на стуле вперед.

В комнате прогремел оглушительный взрыв. Старинное бюро разлетелось в щепки. Яркая вспышка пламени мгновенно поглотила Тень — он и слова сказать не успел. Пеструю Ленту и Форкиса взрывной волной вышвырнуло сквозь стеклянную стену, оба пролетели над пристанью и рухнули в черную воду залива.

Глава двадцать первая

Еще одна заблудшая душа

Никита напряг мышцы и наконец разорвал наручники.

Никита подскочил к пробитой стеклянной стене и выпрыгнул наружу.

Неподалеку от берега в холодной воде залива барахталась Яна Давыдова. Ее лицо было в крови, рот перекошен от ужаса. При виде Никиты она замолотила руками и громко завопила.