Помнишь ли ты…

Она так старательно следила за беседой, что не заметила, как Спенс хмуро наблюдает за Коулом. Однако Кори перехватила мрачный взгляд мужа и, пока со стола убирали посуду, склонилась к нему.

— Что случилось? — шепотом спросила она. Спенс дождался, когда официант наполнит его чашку, а затем кивнул на стол в первом ряду:

— Сегодня Гаррисон то и дело поглядывает на Диану, и это мне не нравится.

Кори удивилась. Она считала, что в нынешнем положении Дианы немного внимания со стороны видного мужчины только поддержит ее гордость и чувство собственного достоинства.

— С чего бы это?

— Я терпеть не могу Гаррисона.

— За что? — поразилась Кори, Спенс молчал подозрительно долго, а затем пожал плечами:"

"— Помимо всего прочего, он слывет нечестным и коварным человеком. Сейчас Диана чересчур уязвима и не сможет защититься.

— Спенс, Коул — ее давний друг, а ты слишком усиленно опекаешь ее!

Накрыв ладонью руки жены, Спенс ободряюще сжал их:

— Ты права.

Кори продолжила бы разговор, но этому помешал аукционист, появившийся на помосте.

— Леди и джентльмены! — начал аукционист. — У вас осталось еще полчаса, чтобы сделать письменные заявки на предметы, выставленные на торги в этом зале. Наступает минута, которую мы все так долго ждали. Без дальнейшего промедления я приглашаю вас распахнуть сердца и чековые книжки и не забывать, что каждый доллар, вырученный на этом аукционе, будет использован на исследование рака и поиск средств для его лечения.

Послышался громкий шорох страниц — гости принялись листать каталоги.

— Мне известно, что многим из вас не терпится добраться до описания скульптуры Клайнмана, — продолжал аукционист и шутливо добавил:

— В попытке скрасить ваше ожидание и избавить вас от лишних волнений мы поместили ее в самом начале списка, под номером десять.

По залу пронеслись смешки, и аукционист дождался полной тишины.

— Итак, лот номер один, — объявил он. — Небольшой карандашный рисунок Пабло Пикассо. Кто готов открыть торг? Стартовая цена сорок тысяч долларов. — Мгновение спустя он удовлетворенно кивнул. — Мистер Сертилло предложил сорок тысяч долларов. Кто больше?

Через несколько минут рисунок был продан за шестьдесят шесть тысяч, а на торги выставили следующий предмет.