Поединок. Выпуск 18

Люблю я эти цацки.

«Зажрался ты, Миша, – зло подумал Рубин, – в одном портсигаре десять золотников, а ему цацки». И весело предложил: – Давай еще по одной.

– Погоди. – Козлов щелкнул замком портфеля, достал бумаги. – Сначала делами нашими скорбными займемся. – Как скажешь."

"– Значит, слушай, наводчик твой прав. Этот Немировский из Варшавы действительно вывез весь свой магазин. Пока дело не открыл, драгоценности держит дома, но, по нашим данным, уже арендует на Невском помещение под ювелирный салон. Градоначальник разрешение дал.

Начал ремонт. – Миша, голубчик, я это знаю.

– Ценности у него спрятаны надежно, квартира в старом доме на Мойке, рядом с обществом Охранения народного здравия, там нынче санитарнй-полевыми поездами занимаются, посему народу много и днем, и вечером.

– Знаю, Миша, потому у меня план есть. Твое дело городового убрать и дознаться, где лабазы его каменные…

– Городового убрать не вопрос, а где лабазы… Правда, есть ход. У Немировского родственник проживает в Свечном переулке, в доме 10, телефон его квартиры 26-36.

Родственник этот Леонид Петрович Немировский капитан Добровольного флота. – Постой, постой, – Рубин вскочил из-за стола, – он же игрок, в Купеческом клубе в прошлом году круп но проигрался, я его в опере видел, весь в каких-то звездах.

– Он не только в прошлом году проигрался, его три дня назад разнесли в пух. Играл на запись. Через день старшина клуба его в книгу занесет, а плюс к этому вот. – Козлов положил на стол пачку векселей.

– Хорош капитан, – Рубин засмеялся, потер руки. – На сколько здесь?

– На восемнадцать тысяч триста рублей и пять тысяч проигрыш. – Широко живет. Что о нем известно?

– Родился в Москве. Отец инженер-путеец. Проиграл казенные деньги и застрелился.

– Наследственность к игре, – зло сказал Рубин. Сам он никогда не брал в руки карты, кроме тех случаев, когда надо было проиграть нужному человеку.

– Окончил реальное училище, – продолжал Козлов, – поступил в Мореходные классы в Феодосии, закончил по первому разряду.

Отплавал два года матросом на загрансудах. Уехал в четвертом году штурманом в Порт-Артур. Там мимо японцев вывез важные документы, знамена, ценности во Владивосток, получил Станислава с мечами. После этого стал жить весьма широко и исчез из России. По агентурным источникам Особого отдела известно, что служил капитаном на некоем корабле «Надежда»: возил оружие в Марокко, опий, контрабанду, оказал какие-то услуги персидскому двору.