Поединок. Выпуск 18

– Да, ваше величество, в зале ресторана было много репортеров, появились фотографы, тогда надворный советник Бахтин и начал действовать, дабы спасти от позора Григория Ефимовича.

У Николая II была великолепная память, особенно на фамилии. – Постойте… Бахтин. Мне знакома эта фамилия.

– Три года назад вы всемилостивейше разрешили принять ему орден Почетного легиона, пожалованный президентом Франции. – Помню, как же, эта история с Лувром. – Так точно.

– Насколько я помню, мы тоже отметили его усердие по службе.

– Вы пожаловали ему орден Владимира четвертой степени. Нынче этот отменный криминалист отстранен от службы и, видимо, будет уволен из полиции. – Вы говорите, что он спас нашего друга? – Именно так, ваше величество. – А как служит Бахтин?

– Превосходно, ваше величество, он в двенадцатом году арестовал банду Терлецкого, через год раскрыл дело убийства фабриканта Лыкова, сейчас арестовал аферистов из Невско-Московского банка. Чья-то злая рука тормозит его продвижение по службе, обходят наградами…

– Господи! Джунковский, вы везде видите заговоры.

Подыщите ему хорошую должность, представьте к очередному чину, а за эту историю поздравьте с Владимиром третьей степени. Впрочем, не надо за эту историю. За службу. Именно за службу.

Все рассказал Бахтин за веселым офицерским столом. Все, кроме визита Джунковского к царю. Потому что он ничего не знал об этом. И об очередном ордене умолчал, постеснялся.

А напряженность за столом исчезла. И не было полицейского чиновника и офицеров.

Тесно сбилась вокруг бутылок и закусок компания юнкеров, и истории вспоминались все больше из молодости. Прекрасной юнкерской молодости. Когда впереди была вся жизнь, которая непременно должна сложиться удачливо.

Хорошо Бахтину было сидеть рядом с этими отважными людьми и, глядя на их боевые ордена, он забыл о том, что сам многажды рисковал жизнью, был несколько раз ранен, нещадно бит и не знал покоя в мирное время так же, как не имеет его нынче.

А утро уже вступило в свои права и стремительно катилось к полудню.

– Пора прощаться. – Ты куда, Коля? – спросил Бахтин Калмыкова. – Пойду в гостиницу. Мне ночью на поезд.

– Поехали ко мне, я холостяк. Помоешься, поспишь. Закусим, чем Бог послал, поговорим. – Поехали.

Извозчик медленно вез их сквозь проснувшийся, суетливый город. Холодный, неуютный, настороженный, словно ожидающий чего-то страшного. Вот прапорщик юный. С отрядом пехоты Пытается знамя полка отстоять…

Привязались же эти никчемные стишки.