Поединок. Выпуск 18

Днем позже Хэнретти позвонил еще раз из Ливерпуля и сказал, что просил друзей подтвердить его алиби. Но они отказались впутываться в это дело и не согласились пойти в полицию. Их имен он назвать не может, так как они находятся в розыске. Но он найдет людей, готовых засвидетельствовать его невиновность."

"11 октября Джеймс Хэнретти был арестован в Ливерпуле. Эйкот самолично доставил его с английского морского курорта в Лондон. Допросы продолжались не один день, но Хэнретти не хотел признаваться. Инспектор старался запутать его в противоречиях, говорил ему, например, что патронные гильзы были найдены в отеле «Вена», до того как в номере поселился новый постоялец.

Он лгал, поскольку Элфон жил там уже на следующий день. Хэнретти не мог объяснить, откуда взялись гильзы, и уверял, что никогда не имел револьвера.

О непричастности Хэнретти говорил тот факт, что ни на патронных гильзах, ни на самом револьвере не было найдено отпечатков его пальцев. В машине «Морис Май-нор» тоже не обнаружили его следов.

Убийца носил, правда, нейлоновые перчатки, но перед изнасилованием Валери Стоури снял их. При насильственных действиях и при сопротивлении жертвы в тесном салоне автомобиля следы должны были обязательно остаться. Но такая улика против Хэнретти отсутствовала,

Инспектор стал искать другие улики. Он пристально занялся алиби, которое ив самом деле не выдерживало строгой проверки. Хэнретти показал, что после ночевки в отеле «Вена», 21 августа, он уехал в Ливерпуль, чтобы продать там драгоценности.

В приморский город прибыл в шестнадцать часов тридцать минут и спросил в кондитерской, как проехать по нужному адресу. Кроме продавщицы, в кондитерской был еще ребенок. Вечером того же дня на автобусе Хэнретти поехал в Райл. После долгих поисков он нашел в одном пансионе свободную – комнату. Там оставался до 24 августа, включая ночь с 22-го на 23-е число, когда на шоссе А6 произошло убийство.

– Назовите адрес пансиона, – потребовал Эйкот.

– Этого я, к сожалению, не могу сделать.

Когда я туда пришел, уже стемнело, а потом я не посмотрел, как называется улица. Но я могу описать пансион абсолютно точно.

Он жил якобы на третьем этаже, в комнате окном на другую улицу. Ночью ему мешали спать проходящие поезда. Ванная комната была облицована зеленой плиткой, а у входной двери он заметал стоячую вешалку. Он надеется, что инспектор разыщет пансион.

Эйкот не сумел его разыскать. С каким старанием он искал, неизвестно.