Подчинись мне (СИ)

Закрываюсь по самую шею. Представляю, как глупо и наивно это выглядит со стороны.

А в голову приходят не самые приятные версии того, как я оказалась в таком положении. Пытаюсь отогнать наиболее плохие. Не хочу в такое верить.

Словно в трансе наблюдаю за лицом Абрамова. Оно красивое. Настоящая, истинная мужская красота. Но черты жесткие. Губы пухлые и четко-очерченные. Мужчина презрительно кривит их.

Улыбается.

Но эта улыбка ненастоящая. Искренности в ней ноль. Ухмылка больше. Чтобы показать свое превосходство.

Выражение лица Тимура сейчас будто кричит: «Смотри, учительница! Ты голая в моей постели.

Все, как я хотел».

— Где моя одежда? - едва выговариваю пересохшими губами.

Похоже, вчера я прилично накидалась в том баре. Ужас! До чего докатилась всего-то за пару дней!

Надеюсь, я хотя бы не сама пришла к нему?! Это было бы просто вершиной моей глупости. А если я еще и разделась самостоятельно...

Задать самый главный вопрос очень страшно, и я намеренно избегаю его.

— Вы не имеете права прятать ее! - добавляю, набравшись смелости.

Во рту гадко и сухо, а еще очень хочется пить. За глоток воды многое бы отдала сейчас.

— И меня тоже, - на всякий случай, уточняю. - Это называется «похищение человека».

Абрамов подходит ближе, я сжимаюсь, крепче хватаюсь за одело, предполагая, что нахал сейчас нагло сорвет его, но лишь в последний момент замечаю, как мужчина останавливается у прикроватной тумбочки. Поднимает с нее бутылку с водой, открывает, и выливает в находящийся тут же стакан.

А в него уже бросает приготовленную заранее шипучую таблетку. Та шипит, и мы оба наблюдаем за эти действом молча. Не знаю, о чем думает сейчас мужчина, у меня в голове крутится только одно - он что, хочет еще чем-то меня накачать?

— Пей, - приказывает, протягивая мне стакан.

— Не буду, - твердо отвечаю. Хотя смотрю на жидкость с такой жадностью, что, проглотила бы сейчас, наверное, даже грязную воду из лужи.

— Успокойся, - строго просит Абрамов.

Похмелье?! Блин, а точно! То-то мне так хреново, что виски трещат.

— Если бы хотел трахать беспомощных женщин, то давно сделал бы это с тобой. Но меня такое не интересует, — добавляет Тимур, и я выхватываю из его рук спасительную жидкость, даже про одеяло забыв.

С трудом успеваю ухватить его, когда оно уже практически полностью оголяет мою грудь. А в голову после его слов закрадывается надежда.