По остывшим следам

Чем он занимался до войны? Как попал в полицию, куда по своей воле мало кто рвется? Но что-то удерживало сыщика от расспросов.

– Арестанты чистят выгребы? И не сбегают?

– Чистят и не сбегают, – с едва заметной иронией ответил Никита Никитич. – Сроки у них маленькие, зачем жизнь себе осложнять? Но озоруют сильно, дрянной народ.

– Озоруют? – Коллежский советник заинтересовался. – Как?

– А когда дерьмо в бочках за город везут, нарочно расплескивают, чтобы всю улицу загадить. И смеются, ревнители Автолика.

Автолик, сын Гермеса и дед Одиссея, был покровителем воров в Древней Греции. Но Лыков впервые встретил околоточного надзирателя, который об этом знал…

– Почему же начальство терпит? – спросил он.

Делекторский пожал плечами:

– Не могу знать. То есть не знаю. Но так уже давно. Газеты даже пишут, ругаются, а толку нет. Злые люди, обижены на весь свет, вот и норовят отомстить.

– М-да… Ну, едем, раз вы от чая отказываетесь. Арестный дом, как мне сказали, в каких-то плетнях?

– Нет, в Плетенях, – поправил гостя казанец.

 – Это местность такая в Закабанье, позади мыловаренного завода.

Возле «Казанского подворья» всегда караулили седоков извозчики. Полицейские сели в пароконную коляску и велели отвезти их до места. Возница оказался татарин. Экипаж у него был чистый, надраенная сбруя блестела. Лыков спросил у спутника:

– Татары в городе сильны? С русскими как уживаются?

– Купечество богатое есть, торгуют с Туркестаном и Персией. Магометанская часть Кавказа тоже в партнерах.

Но в обществе татары и русские мало пересекаются. Еще при Иване Грозном покоренное население выселили далеко за город. До сих пор там и живут, обособленными слободами. В русской Казани татары ходят как старьевщики и уличные торговцы. Наши у них не бывают никогда. На заводах обе национальности работают бок о бок. Татары трудолюбивые и непьющие, их нанимают охотнее нашего брата. В городской думе есть гласные из татар, но лезут они туда из тщеславия. Всерьез знатных магометан интересует только торговля.

– Мечетей у вас много, – одобрил питерец.

– Пусть молятся, не жалко. Как по мне, Бог, если и существует, он один на всех. Просто разные народы дали ему разные имена.

Мысль была не новая, но слышать ее из уст околоточного было странно. И Лыков не удержался, спросил:

– Вы ведь получили некоторое образование, верно? И явно человек думающий. Что привело вас в полицию? Не приказ о зауряд-прапорщиках?

Весной в МВД вышел такой приказ.