По остывшим следам

 – Не вы ли назвались купцу первой гильдии Першину полковником Держивморду?

– Я.

– Смешно. Только боюсь, что с такими шутками дослужиться до высоких чинов вам будет трудно."

"Грек пожал плечами, не найдя, что ответить. Калинин же потерял к нему всякий интерес и после этого обращался исключительно к Лыкову.

– Алексей Николаевич, присядем. У меня для вас новость.

– Но откуда вы узнали про Держивморду?

– Прочитал в телеграмме Першина. Он остановил пароход, сбегал на берег, отбил депешу Столыпину, и лишь после этого все поплыли.

– Вот купцы распоясались…

Они сели, и жандарм сообщил:

– Мы проследили за Люпперсольским, как и собирались.

– И что?

– Это он встречался вчера с Першиным.

Сыщик с полминуты обдумывал услышанное, потом возразил:

– Не может быть.

– Чего? Того, что встречался? Уверяю вас, это факт.

– Нет. Люпперсольский не может быть Вязальщиковым. Я же вам объяснял. Он не подходит по биографии.

– В чем именно? – развеселился полковник.

– Люпперсольский служит в Родионовском институте с девятьсот третьего года.

Жандарм протянул собеседнику бумаги и сказал:

– А вы посмотрите вот это. Оригинал формуляра вашего географа. Раньше я запрашивал его и получил копию. А когда узнал про встречу с купцом, забрал оригинал. Ничего не замечаете?

Лыков развернул формуляр, извлек из кармана складную лупу и стал изучать документ.

– Год подтерт, – быстро заметил он.

– Именно. На самом деле Борис Андреевич, или как там его, поступил в институт позже. И вполне мог быть в девятьсот четвертом году в Забайкалье.

– Но ведь директриса Родионовского института не могла соврать! Все же вдова шталмейстера!

– Еще как могла, – ответил полковник. – Эта старая шлюха без ума от красавца географа. И она пошла на подлог, чтобы заштопать прорехи в его биографии. Сайтани, Вязальщиков и Люпперсольский – одно лицо.

– Пусть Борис Андреевич появился в институте на год раньше, чем утверждал, – согласился Алексей Николаевич. – Ну и что с того? Сайтани, как это установлено, попал в Абиссинию в тысяча восемьсот восемьдесят девятом году, бежав из отряда Ашинова. Тогда он носил вымышленную фамилию Иванов. Никому не известная личность якобы с польско-литовскими корнями. А в тысяча восемьсот девяносто пятом в экспедиции поручика Леонтьева принимал участие Люпперсольский.