По остывшим следам

– На каком основании? Кто вы такие? Я не позволю! Я…

– Сергей Манолович, обеспечьте выполнение моего распоряжения, – бросил через плечо Лыков."

"Азвестопуло вышел из-за его спины и за рукав оттащил купца в сторону.

– Да кто вы?

Грек дурашливо ответил:

– Так что это есть полицейский генерал Вырвигласс. А я, стало быть, полковник Держивморду. Надо бы на чаек с вашей милости.

– Министру, министру прямо сейчас дам телеграмму!

– Лучше сразу Его Величеству, – посоветовал Лыков, открывая чемодан. На кровать полетели носовые платки, подштанники, торговые прейскуранты.

– Еще вещи есть? – спросил Алексей Николаевич.

– Пошел к черту, сатрап! Мы с тобой будем у прокурора разговаривать, завтра же! – ответил купец. «Что-то он подозрительно спокоен, – подумал Лыков, – как будто ждал нас…»

Азвестопуло ногой пододвинул к начальнику стоящую на полу корзину. Першин хотел помешать, но грек его не пустил.

Лыков выпотрошил корзину. Внутри лежали жареная курица и пироги.

– Подержи его как следует, – приказал он помощнику и обыскал ковровца.

Сыщики тщательно обшарили всю каюту, заглянули в нужник, под матрас, на багажные полки. Чудотворного образа нигде не было.

– Что, опять не договорились по цене? – зло спросил коллежский советник. Но Першин лишь твердил:

– У прокурора, у прокурора.

Полицейские удалились ни с чем. Они сбежали с трапа, и пароход сразу же начал выбирать якорь.

На пристани питерцы лоб в лоб столкнулись с ротмистром Прогнаевским. Тот подошел к Лыкову и сказал, пылая гневом:

– Объясните, для чего вы подослали ко мне своих людей, наряженных хулиганами?

– Вы в своем уме? – холодно осведомился сыщик.

– Я-то в своем. Но вы, как вы могли?

– Ротмистр. Научитесь сначала клеить бороду как полагается. За версту видно, что она у вас фальшивая. А что касается хулиганов…

Алексей Николаевич хмуро потер ушибленное плечо.

– Нас самих подловили на повороте. Врезались сзади на линейке, я чуть шею себе не сломал. Осведомитесь у полицмейстера, если не верите.

– Он там, на пароходе? – недоверчиво спросил жандарм.

– Там, и он пустой.

– Смотрите, Лыков, если соврали, я все доложу Ее Величеству.

Сыщик разозлился:

– У вас что, прямой провод к ней? Идите к черту!

Прогнаевский состроил оскорбленную физиономию, повернулся и пошел на биржу извозчиков.

Глава 19

Конец меломбуки

Питерцы сидели у Васильева и выпивали. Лыков учил казанцев закусывать коньяк хурмой.