По остывшим следам

 – За что же так уважаемого негоцианта?

– А он предложил мне продать за границу вагон-другой пироксилинового пороха, – пояснил с раздражением генерал. – Из неучтенных запасов! А выручку положить себе в карман.

– За границу? Уж не в Абиссинию ли?

Командир завода пристально посмотрел на гостя:

– А вы не зря едите ваш хлеб, Алексей Николаевич! Да, речь шла именно про Абиссинию. Самсон-Гиммельстерн сообщил, что это частный гешефт Южно-Русского порохового завода. Но он якобы негласно одобрен правительством, поэтому никаких препятствий для отправки бездымного пороха туда не будет.

– И вы послали Фон-Самсона куда подальше?

– Прямо по матери.

Лыков помолчал, обдумывая услышанное, потом сказал:

– Вязальщиков и Фон-Самсон могут быть одним и тем же лицом. Как выглядел ваш гешефтер?

– Высокий, смуглый, очень уверенный. И какой-то неприятный. Чувствовалось, что у наглеца есть второе дно. И что он имеет богатый послужной список. Бывалый человек, это заметно.

– Он! – обрадовался сыщик. – Вот наглость… Но и сообразительность тоже.

– В каком смысле? – насторожился генерал.

– Он лишь один раз зарегистрировался в Казани под этой фамилией. Но наверняка живет здесь уже несколько месяцев. Полагаю, Фон-Самсон поселился где-то в Пороховых слободах. Они не подведомственны казанской полиции – очень удобно прятаться.

Лукницкий покосился на адъютанта. Тот снял трубку телефона, набрал две цифры и сказал:

– Срочно выясните, проживает ли в городке или в одной из слобод Аксель фон Самсон-Гиммельстерн. Записали? Доложить генералу немедленно.

Сыщик спросил:

– Вы дали поручение коменданту?

– Нет, – ответил Всеволод Всеволодович. – Тут все-таки секретное производство! Я учредил собственную службу безопасности. Негласную, конечно. Казенных денег ведь на это не дадут. Трачу из сэкономленных сумм, иногда добавляю свои. Если начальство узнает, меня накажут.

Лыков понимающе вздохнул: эх, Россия…

– Вернемся пока к князю Вачнадзе, – сменил тему генерал. – Наши караулы наблюдали подозрительную суету на складах ручного огнестрельного оружия.

– А вы чем объясняете такую близорукость?

– Карасс сказал, что полностью доверяет своему начальнику артиллерийского управления. Но думаю, есть и другая причина. Коллеги из Казанского военного округа не считают нас, кадр порохового завода, офицерами.