По остывшим следам

За уволенной почтовой чиновницей Корноуховой тоже следят, пытаются выяснить, кому она передавала сведения. Пока и там, и там пусто.

– А что господа с оружейного склада? – вспомнил Калинин.

– Полицмейстер Васильев вызвал к себе управляющих всеми банками и провел с ними конфиденциальную беседу. На предмет наличия крупных денежных сумм у князя Вачнадзе и братьев Ляминых.

– И что? – насторожились жандармы.

– У князя в отделении Северного банка хранился депозит на сорок шесть тысяч…

– Ого!

– …а у братьев на двоих семьдесят тысяч суммарно в трех банках.

– Ай да армейцы, – крякнул начальник ГЖУ. – А нам запрещают даже близко подходить к казармам. Что будем делать?

– Надо установить наблюдение за командированными, – предложил сыщик. – Все трое ревизуют запасы Пятьдесят седьмой резервной бригады, которая стоит в Саратове. Боюсь, назад они не вернутся, а попытаются скрыться. Перед отъездом воры сняли все деньги со своих счетов.

– Пятьдесят седьмая? – оживился Калинин. – Так случилось, что я знаком с начальником штаба бригады полковником Деникиным.

– Что вы хотите ему предложить? – уточнил питерец.

– Не предложить, а попросить. Чтобы он снабжал сведениями о ревизорах саратовское управление. А те будут пересылать нам. Мы хотя бы присмотрим за мошенниками.

– Чтобы офицер доносил жандармам на других офицеров? – Лыков с сомнением покачал головой. – Лучше пусть Саратовское ГЖУ наблюдает за ними собственными силами.

Они обсудили еще ряд вопросов, и коллежский советник ушел. Он был доволен.

Лыков вынул «маузер» из подмышечной кобуры, и ему сразу стало спокойнее. Теперь-то он не будет постыдно удирать! Сыщик толкнул дверь ногой и вошел внутрь. Миновал шумную общую залу и оказался в чистой половине. Там сидели двое: боевик и какой-то замухрышка с редкими белесыми волосами и придурковатым лицом. Сыщик быстро оглядел незнакомца и обратился к Янычару:

– Ну, зачем поджидал?

Он был настороже, пытаясь понять, почему террорист так спокоен.