По краю безумия

А от понимания, что кроме Славика за дверью есть еще его дружок, который тоже ждет расправы надо мной, меня накрывает паническим ужасом. Из глаз катятся беззвучные слезы, которые я уже не в силах сдерживать. Паника и ужас смешивается с отчаянием от того, что мне некуда бежать, и никто не поможет.

— Надо детка, надо. Я долго ждал этого момента, — тихо, пугающе нежно отвечает Славик, вдавливаясь в меня всем телом, не позволяя упасть и скатиться к его ногам. Я не знаю откуда у меня берутся силы и смелость, но я упираюсь руками в его грудь и пытаюсь его оттолкнуть, как только чувствую, что его возбуждение упирается мне в живот.

Мой бывший парень злится, резко хватает меня за волосы, больно их скручивает, удерживая меня на месте.

— Будешь дергаться и сопротивляться, позову Беса, он не будет с тобой церемониться и тогда мы распечатаем тебя вдвоем, — злобно шипит мне в губы. — Я надеюсь, что ты еще девочка? Или уже кто-то посмел взять то, что принадлежит мне? — ничего не отвечаю, глотая слезы и истерику, понимая, что моя учесть становится все хуже и хуже.

Славик достает из заднего кармана складной нож с ручкой в виде кастета, который всегда носил с собой. Нажимает на кнопку, щелчок и острое лезвие оказывается возле моего лица. Меня буквально парализовало, тело немеет, и я боюсь даже дышать, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Славик настолько близко, что я чувствую его горячее дыхание, опаляющее мое лицо. Он ведет лезвием по моей щеке, смахивая им слезы."

"— Вот так, детка. Плачь, кричи, мне нужны твои эмоции и твой страх, — ухмыляется он, продолжая играть с ножом, водя острием по моему лицу.

 — Но я знаю, что ты любишь адреналин, так что если ты расслабишься, тебе даже понравится, — вкрадчиво, следя за моей реакцией, хрипло шепчет он мне. А мне кажется, что я в жизни не испытывала такого холодного, сковывающего ужаса и ступора. Все мышцы скованы, я не могу пошевелиться, открываю рот, чтобы закричать, но не могу произнести ни звука. И, похоже, Славику нравится мое состояние. Он ведет ножом ниже к шее, задерживается на сонной артерии, немного сдавливая ее.

— Вот так детка, стой смирно — довольно шепчет он, другой рукой сильно сжимает мою грудь через платье. Сейчас я чувствовала себя маленькой, беспомощной, жалкой игрушкой в его руках, с которой он может делать все что хочет, и ему ничего за это не будет. — Мне всегда нравилось твое тело, твоя грудь и твой дерзкий ротик, — возвращает лезвие ножа вверх, водя их по моим пересохшим губам.