Плохой Волк

Все слова встали в горле комом, даже шея окаменела, и кивнуть бы не получилось.

— Да что я говорю. За тобой приглядят… Нет, еще лучше идея в голову пришла. Сиди здесь.

Волков вышел на балкон стремительно, звонил кому-то. Все его слова проскальзывали мимо меня, будто вода через сито. Потом он вернулся со словами:

— Можешь собираться. Свои вещи, сынишки.

— Куда?

— За город. Поживете на зоне отдыха пока. Не одни, разумеется, под хорошим присмотром. Декабрин пообещал, что будет смотреть за вами, как за своими.

— Только кто сказал, что мы согласны и поедем.

— Я.

Меня накрыло волной — горячей, расслабляющей. Ноги дрожали в коленях. Еще сильнее припекло всюду, когда Волков просто обнял и поцеловал в висок.

— Тоже ляг, отдохни, что ли? Времени до вечера еще хватает… Успеешь собраться.

Савелий снова вышел на балкон, я еще немного полюбовалась его статной фигурой, решительными жестами украдкой, старательно отводя взгляд в сторону, когда он меня ловил на разглядывании себя.

Смотрел, но каждый его взгляд был жутко говорящим.

Можно ли такому противостоять? Надо ли…

Мама позвонила.

Я не нашла в себе силы ответить. Инга права: если была хоть малейшая капля сомнений, хоть капелька, мама должна была сказать свое слово далеко в прошлом. Она же промолчала.

***

Я прилегла рядом с сыном, незаметно для себя уснула. Проснулась после обеда, голова была тяжелая, полная мыслей, но на сердце, напротив, как-то легко стало, как бывает только в моменты полного принятия неизбежного. Когда понимаешь, дороги назад уже нет и будет только то, чему суждено случиться.

Арсений проснулся почти одновременно вместе со мной, немного сонно ворочался, с боку на бок, но потом открыл глаза, в них не было ни капли сна.

— Папа с нами навсегда?

— Давай у него спросим, — предложила я.

Трусливо ушла от ответа? Спряталась за незнание возможное? Или просто боялась ответить себе “да, мне бы этого очень хотелось…”

Ведь не прошли мои чувства к Волкову. Не прошли!

Просто я опасалась повторения прошлого, боялась, что спокойная жизнь Савелию могла наскучить очень быстро, и он бы ушел, оставив вместо себя в сердце дыру, размером с целый мир.