Плохиш

Влада хотела было переспросить, но передумала: какая разница, что это ему напомнило?

Уже позже, сидя в просторном «Ленд Ровере» Тимура, она услышала еще один вопрос. Закономерный, который ждала с того момента, как поставила «Порше» на платную стоянку и Бес помог ей донести кота до подъезда. Вопросы напрашивались сами собой: откуда взяться такому авто у девушки с более, чем скромными финансовыми возможностями?

— Ты его угнала? – спросил Тимур, бросив на нее беглый взгляд.

— Конечно, - отшутилась она.

А о чем рассказывать? Да и как? – Вот, жду начала перехвата и даже постирала тюремную робу.

— Ладно, извини, котенок. Я рад, что твоя драгоценная жизнь целиком и со всех сторон в безопасности, - не стал настаивать он. – А раз ты свободна, то и говорить не о чем.

Просто волшебство: в душу не лезет, деликатничает, хотя выглядит явно не тем парнем, который испытывает недостаток женского внимания.

В ресторане их усадили за столик в уютном полумраке, разбавленном светом свечей в стеклянном подсвечнике и подсветкой огромного, почти во всю стену, аквариума с целым мини-океаном за стеклом.

— Ты уверена, что любишь осьминогов так же преданно, как и утром? – уточнил Тимур, после того, как Влада несколько минут с растерянным видом изучала меню.

— Бррр, - фыркнула она. Раз уж карты вскрыты, то и не к чему ломать комедию. – Я лучшее выберу что-то традиционное. И заметив, что он заинтересованно ждет продолжения, уточнила: - А ты почему не заказываешь?

— Жду, когда это сделаешь ты, а себе закажу стакан воды, а то вдруг не хватит рассчитаться, - с чертиками в синем взгляде, сообщил он.

– Котенок, я пошутил, не нужно так на меня смотреть! Или я произвожу впечатление парня, который неспособен красиво ухаживать?

Вообще-то он производил впечатление человека, который всегда знает, чего хочет – и берет это тем или иным способом. И это был так похоже на Стаса, что в груди снова шевельнулась тоска. Может быть, это идиотская затея – пытаться заставить Стаса показаться? Он увидит ее с другим – и отвернется? Вполне в его духе.

Влада не помнила ни единого случая, когда бы Стас хотя бы к кому-то привязывался настолько, чтобы хотя бы протянуть руку, чтобы удержать. Впрочем, она вообще не помнила возле него никого постоянного. Кроме... себя. Кроме тех пары десятков дней, когда ей показалось, будто Онегин принадлежит ей.

Она перевела дыхание, запретив себя сомневаться.