Плохиш

А потом – чего уж врать самой себе – закатает ей обещанный секс. Казалось, что именно так и должно быть. Что именно так – правильно.

Но не сложилось. Мечта брякнулась на землю и разлетелась на кусочки.

И сейчас Влада медленно протискивалась в наполненный разноцветным неоном зал, стараясь лавировать в прущей навстречу густой толпе тел. Она уже пропустила пару крепких ударов локтями, и чуть не схлопотала в ухо, но продолжала упрямо топать вперед. Придет, посидит час – и пойдет отсыпаться. Завтра в студии нужно быть к пяти утра, для съемок снаружи.

Пытаясь увернуться от прущего, словно танк, не обремененного фитнесом потного парня, Влада сделал маневр влево – и со всего размаху «клюнула» носом в твердую мужскую грудь. Шарахнулась назад от вспыхнувших в глазах искр, зашаталась, взмахнула руками.

— Оп! – Крепкая рука перехватила ее за запястье, потянула на себя и прижала к груди, не дав упасть. – Падать мы не будем, все хорошо.

Ноздри пощекотал свежий и ненавязчивый запах дорого одеколона, пальцы на ее руке были жесткими и длинными, ухоженными, но точно не похожими на руки какого-то клерка среднего звена.

Пока Влада перебирала эти подробности, парень успел отвести ее в сторону от реки потных и подвыпивших человеческих тел и, стоило ей попытаться освободиться, отпустил.

— Спасибо, - пробормотала Влада, тупо рассматривая тугие мышцы под темно-синей футболкой «в облипку». Подняла взгляд выше: широкие плечи, мускулистые руки.

— Да все в порядке, котенок.

Она покривилась от того, как запросто прозвучало это его «котенок». Сделала еще шаг – и парень снова привлек ее к себе, на этот раз плотно обхватив руками. Засмеялся куда-то в макушку: высокий, очень высокий.

«Как Стас», - краем глаз рассматривая его наглухо забитый черно-белым трайблом «рукав».

— Так, куда тебя отвести, котенок? Провожу, а то растопчут же.

Влада не стала сопротивляться – лучше с таким провожатым, чем в самом деле растянуться курам на смех.

— Тебя как зовут, котенок?

— Влада, - бросила она.

— Значит, Ладушка, - заключил парень. – Ну а я Бес. Будем знакомы, Ладушка.

Она собиралась сказать, что пусть оставит свои прозвища при себе, но передумала.