Пленница тирана

 — Ты же хочешь… Андреееей!

И снова это ее придыхание не возбуждает, а кажется какой-то тупой дешевкой. Имитацией чего-то. Хотя… Она и есть имитация. Берет у понравившихся ей актрис все самое, на ее взгляд, красивое и лучшее. Мимику, улыбку, даже вот этот поворот головы, с которым она сейчас мне в глаза смотрит… И придыхание свое тоже где-то выцепила, подсмотрела. Но меня как-то сейчас не забавляет.

— Хотел бы, — взял, — поправляю член, все так же придерживая Зарину за волосы, — как собачонку, блядь, на поводке, — ну и как мне после такой ассоциации ее теперь трахать? — Поднимайся.

— Андрей… — она хлопает глазами, снова прижимаясь к моей груди и цепляясь ноготками за воротник рубашки. — Я тебя чем-то расстроила?

— Нет, Зарина, — провожу костяшками по скуле, — а руке к другой коже прикоснуться хочется. — Просто не твой вечер.

Не понимает ни хрена, — по глазам вижу, — но кивает, прикусив пухлую губу.

— Гуляй. Наслаждайся вечером.

Глава 36

Возвращаюсь, — и, кажется, что даже у входа в дом запах ее ощущаю, — так с сумасшедшим стояком всю дорогу и ехал. Толкаю дверь в ее конуру в подвале, быстрым взглядом успевая заметить, что не все так жутко, — Наташа постаралась и теперь тут все выглядит очень даже неплохо, как в нормальной комнате, — и шкафчик перенесли и зеркало поставили и даже клеенку возле душа нацепили.

Снова спит, — неужели те несчастные пару раз ее так вымотали?

Ложусь рядом, обхватывая упругую высокую грудь, — и сам не понимаю, как лицом в волосы ее зарываюсь. Вот он, мой наркотик, — аромат ее, от волос больше всего слышно. Не замечаю, как начинаю играть ими, пропуская пряди через пальцы.

Ласкаю аккуратно, не сжимая, еле прикасаясь, — и улыбаюсь, начав ощущать под руками легкую дрожь.

Не ту, которую чувствовал, пока ее трахал, — блядь. Даже слово это ей не подходит, — а совсем другую. Возбуждается девочка, пробуждается под моей рукой ее тело, — и вот сама уже возиться под рукой моей начинает, во сне, неосознанно еще большей ласки у меня выпрашивая.

Сжимаю сосок, уже ставший совсем острым, — и кайф проносится по венам, когда чувствую, как напрягается он под моими пальцами, как дергается и набухает.