Пленница тирана

С пьянящим, сумасшедше, безумно пьянящим чувством надежды, кружащим голову, как чистый воздух, иногда проползая на животе через траву, — когда замечала установленные камеры.

Сама себе не веря, добралась до подъездной дороги, — и тут еле удержалась от того, чтобы не полететь на всей скорости, на которую только способна. Нет. Тут надо — аккуратно, осторожно, — и одному Богу известно, чего мне стоило тихонько замереть.

А после, выверяя каждый шаг, медленно пробираться.

Сердце колотилось еще сильнее, чем от бега!

Но…

Обернувшись назад, я поняла — прошла!

Я прошла — и меня никто не остановил!

Вот теперь уже рванула, — сжав кулаки, впившись ногтями в ладони до крови.

Еле сдерживаясь, чтобы не расхохотаться полуистерическим смехом, — я свободна!

Но радоваться, так или иначе, — было рано.

В любой момент могут заметить пропажу. В любой момент догнать.

Было бы побольше времени, — поступила бы умнее.

Использовала бы эти камеры в свою пользу. Показательно, рядом с одной из них, поднялась бы на скалу.

И прыгнула бы, — но так, чтобы успеть зацепиться с другой стороны за край. Оттуда бы уже выползда бы как-нибудь и поползла бы по траве, чтоб не заметили. Не так просто, да, — но иногда так получалось. Еще в те счастливые времена, когда мы все были так беззаботны и попросту дурачились!

Тогда никто не стал бы меня искать, — этот жуткий монстр убедился бы, что я покончила с собой. Спрыгнула, — как он и говорил тогда, в мой первый неудачный раз побега.

Но, — увы.

Приходится рисковать, — на такие трюки просто нет времени!

Да и не факт, что он бы удался, — в конце концов, мне неизвестно же расположение всех камер в этом месте!

Падаю несколько раз по дороге, оборачиваюсь лихорадочно, крадусь по кустам…

И…

Просто сама себе не верю, — без всяких препятствий попадаю в город!

Никто не догнал, не остановил, — ни души по дороге не встретилось!

Теперь уже можно и остановиться! Перевести дух.

Сердце — вылетает из груди, по лицу, — смывая грязь от земли, в которую я падала, текут слезы.

По подбородку, заливая грудь, — а я дышу.

Дышу наконец-то — на полную мощность, — даже не чувствовала раньше того, что грудь все это время будто сдавленной оставалась! Дышу, и… Улыбаюсь! Значит, — не вытравил, не уничтожил, не убил меня он внутри до конца! А мне казалось — никогда больше не улыбнусь, не смогу просто… Значит, — будет жизнь!

Закоулками, дворами, дорожками, по которым машине не проехать, добираюсь до родного дома.