Пленница

Алтай резко выходит и, облокотившись на локоть, сжимает член рукой. Несколько быстрых движений руки по внушительному стволу. Я задерживаю дыхание, и завороженно разглядываю его в полумраке. Наблюдаю, как кончает в презервативе.

Закончив, он утыкается в мою шею. Кожу покалывает. Боль пропала, едва он покинул мое тело, и я дрожу от неясного не удовлетворения, страха и почему-то восторга.

Делаю глубокий вдох-выдох. Он тоже. Сжимает мою грудь, будто напоследок, и присаживается. Стягивает презерватив, завязывает узлом.

Я медленно присаживаюсь. Делаю ночник ярче.

Вот и все.

Снова срываюсь на дрожь. Сжимаю колени.

Ладно.

Так.

Полдела сделано."

"От нервного напряжения и шока руки практически не чувствую. Осторожно встаю с постели, сдергиваю испачканную простынь, и, прикрывшись ею, выхожу из спальни.

Алтай наливает воду в стакан. В полумраке он почти не жуткий. Обнаженный высокий мужчина, с которым я переспала.

На какой-то миг мне становится нестерпимо одиноко, но я не могу себе позволить расклеиться. Я сама за себя. Никто мне не поможет.

Я подхожу ближе, провожу кончиками пальцев по его спине. Он не отшатывается, и я машинально исследую пальцем рельеф одного из шрамов. Видимо, любопытство становлюсь навязчивым, и он дергает плечом, смахивая мою руку.

- Терпимо было? - спрашивает.

- Да. В конце немного.

- Я так и понял.

Губы сохнут адово. Какие нервы.

- Я... спросить хотела кое-что.

Он открывает холодильник.

- У меня есть вино, виски. Хм, чача и самогон. Выпьешь?

Я беру стакан из его рук, осушаю и вытираю губы.

- Ты хочешь меня еще?

Знал бы он, чего мне стоит сделать так, чтобы голос не дрожал.

Он бросает в мою сторону быстрый взгляд. И отвечает как есть:

- Да. Какие есть варианты?

Вдох-выдох. Сейчас или никогда.

- Я не хочу лететь к отцу. Хочу остаться здесь с тобой.

Он наливает мне минералку.

- Землю я не отдам.

Дескать я того не стою? Да знаю я, мог бы не уточнять. Закатываю глаза.

- Это и не требуется! - выпаливаю со злостью.

- И сюсюкаться с тобой я не буду, - говорит с усмешкой, но я уже понимаю, что это «да».

Это - да. Стопроцентное. Я опираюсь рукой о столешницу и на миг закрываю глаза.

Спасибо Веронике за то, что сдала его с потрохами! Огромное человеческое ей спасибо. Он меня желал, и я это раскусила.