Пленница

А еще я думаю о том, что автопати с Алтаем была пьяной ошибкой. Мне стоит поучиться у Савелия Андреевича уходить вовремя.

Я смотрю на часы, от папы по-прежнему нет сообщений.

- Смотрите-смотрите, щас будет драка! - с восторгом восклицает Светлана.

Один из братков кидается на Иссу, я едва успеваю уследить за происходящим, так быстро все происходит! Мгновение и Алтай его перехватывает, технично скручивает, заламывает и вручает Марату.

Капец сколько в нем силы. Если он захочет, то просто переломит меня пополам.

Я пишу: «Папа, за что ты так со мной?»

Алтай резко оборачивается и смотрит в нашу сторону.

Как куры кидаемся в рассыпную! Я на всех парах спешу к своему номеру, шумно дышу и почему-то хихикаю.

Завтра - восьмой день заключения. Остается только гадать с чего начнется вторая неделя плена.

И чем она завершится.

Глава 21

В среду утром эвакуатор увозит обугленный вагончик, оставляя горизонт «Залива свободы» чистым и бескрайним, каким ему и положено быть.

Мы провожаем его овациями и свистом!

Туристы отмечают данное событие как личную победу.

Кажется, наша с Алтаем ночная работа оказалась не напрасной.

Жизнь в отеле возвращается к обычному ритму: туристы отдыхают, расслабляются в бассейне, ездят на море, катаются на эндуро, занимаются серфингом.

Я же просыпаюсь с несколькими новыми сообщениями на телефоне.

Первое от папы: «Я в больнице».

Во мне мгновенно вспыхивает раздражение, огромное, как сверхновая звезда. Злость накатывает с такой силой, что я едва не пишу что-то резкое. Но вовремя вспоминаю, что нас еще на первом курсе универа учили отключать эмоции. Кубанскому колориту нет места на судебном заседании.

Смотрю в окно, слушаю шум ветра, который сегодня особенно порывистый — кайтеры с восторгом и рассветом потянулись к лиману.

Лишь когда в руки себя беру, нажимаю кнопку вызова.

- Пап, что случилось? - выпаливаю хрипло.

- Стало плохо. Возраст, дочка, не пугайся так. Эти белые халаты снуют туда-сюда, я ни черта не понимаю, что они спрашивают! Ола, ола их дурацкие. Хочу домой. Вардан бы своим набрал, меня бы через час в лучшей клинике обследовали. А здесь я никому не нужен. Просто жалкий старик. Вот до чего мы дожили, малышка моя.

Его слабый голос несколько остужает пыл.