Пленница

Он платит налоги, занимается благотворительностью. Вы в курсе, что дороги и детские площадки в станице сделаны на его средства, с разрешения мэра, разумеется...

Господи, пожалуйста, пусть они хотя бы выслушают.

- Рада Владиславовна, удерживали ли вас когда-нибудь силой в этом доме?

Репортер с камерой... его взгляд колючий, как будто он уже решил, кто здесь злодей.

Я весело смеюсь.

- Ну, как видите, я прекрасно себя чувствую и спокойно физически покинула отель только что. Разве нет?

- Вы находитесь в розыске.

- Правда? Мне жаль, если я заставила кого-то переживать.

Светлана, Анатолий и Илья стоят за моей спиной, они здесь не для моральной поддержки.

Не подпускают ко мне взбесившихся людей. По лицу Светланы заметно, что в случае чего от нее проблем будет больше, чем от профессионального охранника. Мы не подруги и никогда ими не станем, но сейчас я могу поклясться — Светлана пойдет на все, чтобы защитить меня.

Мои бедные тетушки кричат, что я сошла с ума, что у меня не все дома. Что Алтай — страшное зло.

Мои пальцы все еще дрожат, когда я возвращаюсь в отель. Я люблю своих тетушек, я знаю их с рождения. Когда в мою сторону летит первый камень, я не замедляю шага, хотя вижу его почти как в замедленной съемке. Лишь зажмуриваюсь.

Простите, мои хорошие, мне жаль. Но никто из вас не будет драться за меня как вчера на пляже. А он — будет.

Следующий час я трачу на то, чтобы успокоить туристов. Объяснить, что им ничего не угрожает, и это недоразумение вскоре разрешится.

Спустя пару часов Марат пригоняет каких-то недорепортеров-блогеров, понятия не имею, где он их нашел так быстро в глуши, но подписчиков на их каналах достаточно. Я снова выхожу поговорить с толпой. Публично прошу успокоиться, призываю решать вопросы через суд. Беречь себя и детей от солнечного удара. Предлагаю желающим воды.

На контрасте с изможденной истеричной публикой я должна смотреться более-менее адекватно. Долго общаюсь с тетушками, прошу одуматься. Заверяю, что земля отошла Алтаю по закону, что они зря тратят время.

Днем отключаюсь на несколько часов от усталости, просыпаюсь от того, что кто-то долбится в дверь.

Светлана выглядит непривычно взволнованной. Выпаливает на эмоциях:

- Их становится больше. Темнеет, Рада.

- Илья пригнал еще охрану?

- Да.

- Пусть стоят в оцеплении. Просто стоят. Нельзя применять силу, которая может быть расценена как чрезмерная или опасная.