Пепел

У самых ворот приключенцам пришлось постоять в очереди — начинался сезон охоты на василисков, и народ просто валом валил за ними. К пропускному пункту, без малого, стояло около десятка отрядных повозок, а это чуть больше пятидесяти человек, что не мало. Василиски, кстати, хоть и считались довольно опасными тварями, но зато свежевались весьма легко. А то бывает такое, что чтобы разделать тушу убиенной твари или химеры, придется потратить времени больше, чем на само её убийство.

— Тоже за василиском? — спросил стражник, просматривающий пошлинные бумаги, поданные Мери.

Там указывалось какие города посещал отряд, какие заставы он миновал, сколько денег уплатил и все такое. Если сумма пошлин превышала три золотых, то до полудня отряд, по бумагам, мог бесплатно въехать или выехать из любого города.

— Да, — отмахнулась фехтовальщица. — Надо бы ядовитыми железами разжиться, а то скоро яд не из чего гнать будет. Ну и там мелочёвкой разной — шкурой и клыками.

Предводительница «Пней» всегда считала, что чем меньше народа знает об истинной цели путешествия, тем меньше риск столкнуться с еретиками или разбойниками на обратном пути.

— А это что, новенький? — страж кивнул на Эша, беззаботно качающего ногами в воздухе.

— Именно, — буркнула Мери таким тоном, словно её только что обвинили во всех смертных грехах.

— Странный он какой-то, — протянул стражник, приподнимая шляпу с плюмажем.

Березка, процедив очередное проклятье, строго глянула на стража.

— С бумагами все в порядке?

— А, да, — спохватился служащий. Он поставил на одну из бумаг новый штамп, а потом вернул всю пачку обратно. — Пусть Ирмар…

— Да-да, — отмахнулся Мери, не любившая все эти традиционные пожелания.

Фехтовальщица, поправив ножны, притороченные к седлу, махнула рукой и отряд двинулся вперед. Когда повозка проезжала мимо стражника, то тому показалось, что на него смотрят не голубые глаза странного дурочка, а острые кинжалы — наточенные и готовые к броску. Впрочем, стоило лишь служивому вздрогнуть от испуга, как ему уже счастливо махал рукой смазливый паренек, сидевший на бортике.