Пепел

— Вообще-то я спрашивала, как ты себя чувствуешь, — вздохнула Фехтовальщица.

— По сравнению с зомби — ничего так.

После фразы повисла тишина.

— Чего? — первым сообразил Тулепс.

Эш пожал плечами.

— Не знаю, — ответил он. — Одна моя знакомая так выражается, когда сравнивает самочувствие с трупом.

— И как зовут знакомую? — мигом сориентировался Лари, но тут же стушевался под недовольным прищуром Алисы.

Эш обернулся и взглянул на отряхивающихся снеговиков, постепенно превращающихся в знакомых ему людей.

— Сие есть тайна тайн, — горделиво произнес магик.

— Вы дальше будете балаболить или уже к делам вернемся? — процедила раздраженная Мери. Народ счел благоразумным все же замолчать. Никому не хотелось злить и без того заведенную Березку, славную своим горячим нравом и рукой, скорой на расправу. — Тул?

Эш уважительно присвистнул, оценив маневр следопыта. Пока все трепались, сгоняя нервное напряжение, Меткий успел смотаться по сугробам за поворот и осмотреться.

— Дела наши демонски ужасны, — прокряхтел Меткий, сбивший дыхание на даже с виду непроходимом уступе. Впрочем, там где нормальный человек и иной разумный пройти не сможет, там Меткий лишь то самое дыхание и собьет. Удивительных умений следопыт. — Дороги нет и до весны не будет. Все завалило. Причем хорошо если снегом — лавина могла и камни приволочь.

— Прокопаться сможем? — с надеждой в голосе поинтересовалась Березка.

Меткий размышлял около минуты, чем заставил народ столпиться вокруг него словно вокруг Рождественской елки в ожидании раздачи подарков. Вот только вместо презента, страждущие получили «уголь и гарь».

— За неделю, — сказал Тулепс, а потом и вовсе добил. — Может больше.

«Пни» поникли. Еще вчера утром переход по Резаликс казался туристической прогулкой, а теперь он обернулся очередным испытанием. Новой гонкой со временем, в которой преимущество явно не на стороне смертных.

— Так мы не успеем, — констатировала факт поникшая Алиса.

Народ загрустил. Эш пытался как-то приободрить соратников, но на его кривляния лишь шикали и отмахивались как от надоедливого щенка. Магик в ответ снова насупился и тоже приуныл. Если бы не строгая необходимость скрывать свою личность, за которую объявлена небывалая награда свыше сорока тысяч золотом, он бы в миг освободил проход.