Пепел

В этой битве её легкая, молниеносная рапира не принесла бы особой пользы. В этот раз Березка была вынуждена отойти в тыл, позволив соратникам закончить схватку без неё. И этот шаг, да чего там — всего лишь шажок, о, мое вам слово, он дался Мери куда сложнее самой кровавой и страшной бойни. Для некоторых людей отступить перед лицом смертельной опасности было еще страшнее, чем отважно взглянуть в это самое лицо. Не сомневайтесь, предводительница «Бродячих Пней» была именно из таких людей.

— Эш, Алиса, — Мервин натянул тетиву и вокруг стрелы закружился танец призрачных теней.

Одно из умений лучников, носившее слишком пафосное название чтобы его упоминать. — Я хочу, чтобы по моему сигналу вы сотворили с этой стрелой все, что сможете.

Магики кивнули и принялись нашептывать заклятья.

— Лари, ты знаешь, что делать.

Мечник не повел и бровью. Он вернул мечи в ножны, скрестил руки перед собой, правую кладя на левую рукоять, а левую, соответственно, на правую. Вокруг его ног вновь зацвел алый бутон, заставивший Эша невольно вздрогнуть.

Не так часто Пепел сталкивался с тем, что способно его убить. Но за последние несколько месяцев случаи подобных встреч неприятно участились. Впрочем, об этом цветочник подумает потом, сейчас ему необходимо сосредоточиться на чарах, а как мы знаем чары и заклинания никогда не были его сильной стороной."

"— Давай! — выкрикнул Тул, спуская тетиву.

Стрела, закрутившаяся черным буром, полетела прямо в горло гиганту. Первой чары высвободила Алиса и черный покров, окутавший стрелу, засверкал золотистыми искрами.

Вслед за «святым» заклинанием на свободу вырвалось и огненное. Пламя яростно взревело и словно недовольно обняла стрелу, заставляя «Пней» сощуриться от сиявшего разноцветия.

Снаряд, сопровожденный и усиленный магией, глубоко прошил ледяное горло и Эш не сомневался, что адамантиевый наконечник показался с другой стороны. Гигант захрипел и затрясся, зажимая обеими руками рану. Это именно то, что требовалось Мервину и Лари.

— Поющий удар! — выкрикнул Криволапый.

Его руки смазались в скоростном выпаде и с лезвий клинков сорвались две алые полоски. Ущелье на миг заполнила странная, чарующая мелодия, но вскоре на смену ей пришел чудовищный треск. Он не дотягивал до метафоры «небо раскололось», но все же был достоин своего законного места в истории.

Мечник тяжело дышал, а по уголку рта резво бежала струйка крови. Впрочем, в этот раз на этом страдания Лари и закончились.