Пепел

Ребята говорили что-то еще, а Эш только стучал посохом по левому плечу, где красовался ужасный шрам.

— Ты слишком слаб, Эш, — вздохнула Мери. — Ты нам не подходишь — жаль я поняла это слишком поздно. Но даже слабость не так страшна, как безрассудство и глупость. По возвращению в Мистрит я заберу у тебя нашу эмблему.

На поляне повисла тишина — исключение из отряда самая серьезная мера, на которую только может пойти лидер. Обычно принять в отряд, значит принять в семью, связаться с человекам крепчайшими узами.

— Мери, — Тулепс криво улыбнулся, стараясь немного сгладить обстановку. — Может не стоит так уж строго. В конце концов все обошлось.

— Нет. Так и будет. Это мое окончательное решение.

Мочалка процедил нечто нечленораздельное и повернулся к союзнику.

— Эш, ты просто скажи, что все понял и извинись. Мери ведь отходчивая. Глядишь, если все удачно пройдет, то по возвращению и забудется…

Волшебник внезапно ударил посохом о землю и с неожиданной для него злобой произнес:

— Мери Березка, я безоговорочно подчиняюсь тебе как лидеру известного отряда «Бродячие Пни», но своей жизнью распоряжаюсь сам и только сам.

С этими словами Эш поднялся и ушел на край поляны, где рухнул на землю и закутался в плащ, делая вид что уже спит.

Что могло заставить духа столь величественной реки напасть на привычных ему разумных? У духов ведь нет ни желаний, ни разума, только инстинкты. Самые примитивные, самые простейшие, но в то же время — самые надежные. А это говорит о том, что кто-то или… что-то, смогли напугать Эрлнд до такой степени, что тот обезумел от ярости и страха.

Сперва замок оборотней, потом Хельмер, ведьма Аквелов, а теперь еще и дух реки равнины. Эш никак не мог отделаться от предчувствия, что на земли надвигается какая-то туча, страшная напасть, обещающая принести на своих темных крыльях великие беды и горе. Таких совпадений не бывает, такие случайности невозможны.

Разум волшебника отказывался принимать подобную реальность, он неустанно просчитывал сотни, тысячи вариантов, пытаясь докопаться до истины.