Пепел

Простецкий посох волшебника каким-то чудесным образом приклеился к спине и висел там без видимых взгляду ремешков или иных креплений. В одной руке парень держал кувшин с ромом, к которому частенько приглядывался, а другая рука покоилась на талии танцовщицы. В общем и целом, волшебник давно выпал из реальности, полностью растворяясь в царящей среди Аквелов атмосфере.

— Ваш друг похож на фейре, — прозвучал несколько скрипучий, но все же приятный голос.

Рядом с «Пнями» появилась женщина преклонных лет. Её некогда темные волосы теперь напоминали собой старую сажу — черные, тонкие пряди перемежевались с седыми, почти белыми.

Дама оказалось плотного телосложения, но при этом не казалась некрасивой, напротив, в ней, даже несмотря на года, сохранилось нечто такое, что легко улавливается взглядом, но сложно передается словами. Одета она была в пестроватый сарафан, а на тонком пояске в такт движениям качались различные навесные кармашки — эдакие миниатюрные сумочки.

— А вы…

— Это наша дорогая Ирба, — откликнулся великан Раланд, тоже подошедший к путешественникам.

Глава каравана плюхнулся на огромную подушку, чем чуть не взывал землетрясения локального масштаба. Хэкнув, патриарх залпом осушил внушительных размеров кувшин и открытой ладонью утер взмокшую бороду.

— Очень приятно Ирба, — кивнула Мери. — Позвольте представиться, мы…

— Терниты, — перебила женщина, качнув сухой, морщинистой рукой и с легкой ноткой призрения добавила. — Вас сложно с кем-либо перепутать."

"Березка сжала губы, но в словесную перепалку вступать не стала.

— Помолчи Ирба, — рыкнул Раланд. — Что-ты скалишься, как пес на бегущего зайца.

Женщина фыркнула и прислонилась спиной к вбитому в землю столбу, на котором развевался тканевый лоскут, показывая направление и силу ветра.

— Что с глухими разговаривать, — сказала она и прикрыла глаза.

— Вот ведь шельма, — прокряхтел великан и повернулся к гостям.

— Ничего страшного, — Березка немного натянуто улыбнулась.

— Вот и я так думаю! — засмеялся Раланд и жестом попросил себе еще кувшинчик. Даже Мервин, тот еще винохлеб, ошарашенно смотрел на то как мелькают кувшину в руках главы клана, а тот все не пьянеет.