Пепел

— И ты готов рискнуть для этого своей жизнью? Ради денег?

Эш никогда не понимал страстного влечения к желтому металлу. Да, он мог принять историю о любовниках-убийцах, совершающий грех во имя обоюдоострого, словно наточенный клинок, чувства; о ученых-ворах, идущий на преступления ради финансирования своих исследований и изысканий; музыкантах-мародеров, страдающих бесчинством, чтобы прокормиться до следующего выступления в дешевой, вонючей забегаловке; но никогда не понимал смысла денег.

— Куда не посмотри — везде плюсы, — хищно оскалился рыцарь. Его черные волосы намокли и облепили лоб, а тяжелые грязные струи стекали по кожаной броне, надетой перед тренировкой. — Если я убью тебя, то она будет жить в достатке и когда-нибудь забудет о сбежавшем муже. А если умру… что ж, она хотя бы будет помнить о герое, пошедшем против монстра.

Арлун вглядывался в разноцветные глаза и не находил там ни тени эмоций. Такое впечатление что перед ним стояла статуя или внезапно оживленный портрет прекрасного, но бесчувственного человека.

Человек, по имени Ар Лан потратил двадцать лет своей жизни. Прошел длинный путь, превратившись из двенадцатилетнего раба, в тридцати двух летнего мужчину, и все ради того, что иметь возможность жить собственной жизнью. А Элеонора… что ж, первая любовь не бывает вечной, но все же он не мог оставить её ни с чем.

— Там действительно так красиво?

— Где?

— Дома.

— Без понятия, — пожал плечами мечник. — Меня забрали еще ребенком. Но я обязательно найду свой дом. А потом расскажу твоей могиле.

— Не стоит, — покачал головой Пепел. — Я уж как-нибудь сам.

Эш смотрел на стоящего перед ним человека, испытывая невероятное смешение чувств жалости, зависти и гнева.

27й день месяца Тамир, 311й год, королевство Арабаст, где-то в лесу— Искусство Мок-Пу: Резонанс!

В тот же миг Эш испытал самую жуткую боль в своей жизни. Его словно рвали изнутри, но тело не испытывало боли, ныло что-то другое.