Пепел

Волшебник плевать хотел на слова Кэссы, на советы Мастера, да даже если царь богов сойдет с небесных чертогов и что-то прикажет цветочнику, то тот пошлет его… обратно.

Все что знал Эш, так это то что он должен помочь спасти маленькую девочку, снедаемую страшной лихорадкой. И ради этого юноша был готов пойти на большее, нежели противостоянию Ордену, чья мощь сравнима с суммарной силой армий пяти королевств.

Эш спокойно ступал по тропе сопровождая шаги ударами посоха о землю. И каждая тварь, прятавшаяся среди игривых, лукавых теней, оставалась на своем месте, дрожа от всепоглощающего ужаса.

Они слышали еле заметный звон и не могли унять дрожь в уродливых, но таких сильных телах. Их сковывал страх перед учеником дракона Ху-Чина, прозванного Синим Пламенем. Но куда больше они боялись того, что ученик не только сбежал из его владений, но и прихватил с собой голову собственного мастера.

Через несколько часов лес погрузился в таинственное зеленое мерцание. В здешних местах царил вечный сумрак и мрак, но когда «снаружи» наступала ночь, то в лесу Теней просыпались древние духи.

Во всяком случае именно так в песнях называли зеленые сгустки света, похожие на заблудившихся светлячков.

Маленькие шарики танцевали вокруг людей, маня их следовать за собой во мрак леса. Алиса не удержалась и попыталась дотянуться до одного, но её руку перехватила Мери.

— Не трогай, — строго прошептала фехтовальщица. — Это моргулы играются. Настоящие светлячки — легенда. А дотронешься до этих и пропадешь."

"Жрица кивала, пряча похолодевшую ладошку в карман балахона.

Моргулы — страшные твари, похожие на рыб-удильщиков, живущих в самых глубоких морских впадинах и расщелинах. Вот только в отличии от зубастых водяных собратьев, у них имелось четыре лапы, семнадцать не моргающих и никогда не закрывающихся глаз, а так же великая жажда крови. Впрочем, если бы жрица хоть на мгновение отвлекалась от своей вновь нараставшей тревоги, она бы обернулась назад и увидела волшебника.

Тот, идя позади, явно прислушивался к «легендарному» огоньку, сидевшему у него на плече.

Зеленый шарик неожиданно приобрел несколько отростков и стал похож на миниатюрного пузатенького человечка. Лесные феи не могли бросить своего «бескрайнего брата» (так они называли леса) и не покидали даже то, что уже давно умерло, будучи погребенным под самой черной магией.

— Он здесь, — шептала фея, сидя на плече у юноши. — Великий ужас уже близко! Хельмер идет по вашему следу.

Огонек моргнул и исчез, смешавшись с остальными.