Пепел

Магик, вскочив, принял из рук хозяйки сверток и буквально засветился счастьем, когда услышал:

— Одна бы ни за что не справилась, — улыбалась Герда, вытирая руки о фартук. — Спас ты меня от холодов. Гладкой тебе дороги, путник.

— Спасибо! — размахивал рукой Эш, в то время как старушка степенно уходила с поляны."

"Лари уже трясся от злости. Он пока не простил сумасбродного дурачка за то, что тот подверг опасности не только весь отряд, но, что было важным для мечника — Алису. Криволапый не мог себе представить, что произошло, погибни эта девушка с такими красивыми волосами, теплой улыбкой и добрым сердцем.

— И ты ради этого оставил пост? — ошарашенно спрашивала Мери. Они просто не могла поверить, что можно быть настолько безответственным. — Ради пончиков?

— Нет конечно! — возмутился Эш. В глазах фехтовальщицы зажегся огонек надежды. — Но мы ведь остановились у матушки Герды, а не дело задарма почивать на сеновалах. Вот я и решил помочь ей с колкой дров.

Огонек, не успев вспыхнуть, мигом погас, а Мери в очередной раз возжелала вернуться в прошлое и хорошенько наподдать самой себе.

— Мы заплатили за ночлег!

— Ну так-то деньги, — пожал плечами парень. — Какой от них толк восьмидесятилетней старушке.

— Не наши проблемы! — вклинился Лари. — Ты рисковал жизнями отряда ради какой-то… какой-то… жалкой эрнитки!

На поляне повисла тишина. Криволапый, поняв, что именно только что сорвалось с его уст, мигом побледнел, а потом стал озираться по сторонам, словно надеясь, что этот крик никто не услышал.

— А откуда ты знаешь, что сам не эрнит? — тем, кто нарушил звенящую, тяжелую тишину, был никто иной как Эш, выглядевший несколько задумчиво.

— Я… я…

— Умеешь чувствовать? Желаешь, мечтаешь, любишь и ненавидишь? Не хочу тебя огорчать, но к эрнитам относится та же характеристика.

— Я знаю, что я тернит! — вспылил Лари.

— Возможно, — развел руками волшебник. — Возможно, что тебе просто внушили это. Да и все вокруг — лишь наваждение искусного малефика. Так чем же ты тогда отличаешься от эрнита?

Криволапый хотел что-то сказать, но не смог. Он стремительно побледнел, резко достал из-за пояса нож и провел лезвием по ладони. Его кровь, как и кровь любого тернита, слегка мерцала.