Парижский десант Посейдона

Ломовик же являлся криминальным авторитетом, а формально – успешно легализовавшимся бизнесменом, солидным гражданином и честным налогоплательщиком. Бизнес, конечно, нуждается в расширении, поэтому Ломовик после долгих проверок решил обратиться к Магомету.

– Вот и действуйте.

– Накрывать нужно всех, – предупредил Маэстро. – Понадобятся дополнительные силы. У меня целый список заказчиков, поставщиков и посредников.

– Подайте мне рапорт с указанием всех фигурантов и приложите расчет необходимых сил и средств.

– Все уже готово, товарищ полковник.

Маэстро раскрыл лежавшую перед ним папку, вынул два скрепленных скрепкой листа.

– Оперативно, – Веретенников оценил расторопность командира. – Тогда сосредотачивайтесь на Умарове, берите их обоих сразу во время контакта. Об остальных не беспокойтесь, я дам распоряжение. Никто не уйдет.

Веретенников был рад возможности руководить заведомо успешной акцией. Так он хоть что-то запишет себе в актив. Перспективы в отношении Гладилина и его хозяев виделись ему весьма туманными и неприятными.

...Отпустив Маэстро, полковник с жаром взялся за дело. За полчаса круг посвященных в детали предстоявшей операции существенно расширился.

* * *

– Вижу его, – негромко сказала Мадонна.

Она вела наблюдение из скромной «девятки», припаркованной напротив дома, где намечалась сделка.

Маэстро и остальные бойцы находились в спецфургоне, за ближайшим углом.

– Он один? – спросил командир.

– С ним еще трое, охрана. Входят в дом. Двое остались снаружи.

– Снимешь их, когда скажу.

– Поняла тебя."

"– Приготовиться, – объявил Маэстро. Но это было простой формальностью – Киндер, Макс, Гусар, Томас, Прибалт и Профессор давно были готовы превратить подшефный объект в развалины.

Прибалт почесал переносицу:

– Их всего четверо будет, – хмыкнул он. – Бросили бы нас штурмовать ясли – хлопот побольше бы вышло.

– Ага, – скептически кивнул Маэстро. – Там достаточно спичку поднести – и все взлетит. Никакой стрельбы, повторяю. Ножи, удавки и все прочее.

Он говорил это уже в третий раз, хотя и знал, что стрелять, очень возможно, все же придется.

Маэстро посмотрел на часы:

– Готовность три минуты. Мадонна, готовность три минуты.

– Поняла готовность.

В фургоне воцарилось напряженное оцепенение. Командир, не отрываясь, следил за секундной стрелкой.

Ровно через две минуты и пятьдесят секунд стекло «девятки» отъехало вниз. При сильном желании можно было увидеть в темном салоне зрачок глушителя.