Парижский десант Посейдона

Допустим, он застращает генерала шантажом, и погоны вернут. Но прощения ему не видать, и рано или поздно его сожрут – не за одно, так за другое.

Тогда деньги.

Тупой шантаж ради бабла.

По опыту работы Никита Владимирович знал, что, чем тупее и грубее ты поступаешь, тем труднее найти на тебя управу.

Если ты будешь вынашивать хитроумные планы в духе классического английского детектива с отравлением, то тебя обязательно вычислят. Всегда найдется кто-то поумнее. А вот если ты отправишься в спальный район и без всяких на то причин, просто так, приложишь первого встречного булыжником, тебя не найдут никогда.

Так что деньги на бочку, товарищ Клюнтин.

От мыслей его отвлек грузный выпивоха, тяжело опустившийся на скамью напротив.

– Григорий, – коротко произнес детина, протягивая ладонь.

Следователь помедлил.

Да пожалуйста, он уже не на службе!

– Никита, – он ответил на рукопожатие.

– Я возьму по сто пятьдесят, – объявил тот, не спрашивая, и снова встал.

Следователь с сомнением пожал плечами, и это было истолковано как согласие, которого, впрочем, никто не требовал.

Григорий прокосолапил к стойке, вернулся с двумя стаканами и двумя кружками. В его лапах они выглядели миниатюрными, почти наперстками.

Никита Владимирович недовольно поморщился:

– Я водку не люблю..."

"– Да ладно, – беззаботно отозвался тот. – Давай накатим за знакомство, а потом можно и по коньячку.

Он толкнул стакан следователю, легонько ударил своим.

– Будь здоров!

Твоими молитвами... Почему нет, черт возьми?

Следователь выпил, и Григорий вынул из кармана потертого пиджака надорванный уже пакетик с солеными орешками.

– Угощайся, друган. Чего бухаешь, случилось чего?

Никита Владимирович испытал желание все рассказать этому дебилу, как это бывает в путешествиях поездом, за бутылкой, но сдержался. Профессиональная осторожность взяла свое.

– Да так, на работе всякая хрень. Долго и неинтересно рассказывать.

– А у меня баба в загул ушла. С утра валялась в отрубе, я вышел за пивком – куда ей деваться, думаю.

«Мне бы твои заботы», – подумал Никита Владимирович.

Он был холост.

– Повторим?

Следователь взглянул на часы: черт! Он не заметил, как пролетел целый час, а они едва ли, как ему казалось, успели обменяться парой фраз.

– Нет, – покрутил он головой. – Мне пора...

Он тяжело поднялся из-за стола. Все-таки перебрал – ну и черт с ним...