Парижский десант Посейдона

– Начинаем, – оповестил он «ашановцев».

Баз, Намер и Акрав, пригибаясь, бросились к вертолету, винты которого уже рассекали воздух наподобие пилы, которой орудовал под водой Сильвер.

Пилот был незнаком Нешеру, но вел он себя по инструкции: помалкивал, не задавал вопросов и даже не смотрел на пассажиров. В тот миг, когда Нешер, замыкавший процессию, оказался внутри, вертолет оторвался от площадки, чуть наклонился и устремился в направлении набережной Анатоля Франса.

Нешер чувствовал себя неуютно.

Он не мог понять, в чем дело.

Все вроде бы шло по плану, но интуиция тревожно подсказывала ему, что положение отряда куда серьезнее, чем предполагалось. Командир ощутил неудобство непосредственно после сообщений Цефы. Скупые слова, произнесенные ею, он пережевывал вновь и вновь, пытаясь выяснить, что ж в них такого особенного. Ничего, ровным счетом ничего.

Он с трудом поборол в себе желание снова выйти на связь и переброситься еще парой слов.

Поборол.

Но почему поборол?

Беспощадный к себе не менее, чем к окружающим, Нешер принялся анализировать свое нежелание разговаривать с Цефой.

Нешер был вынужден признаться себе, что не знает этого. И еще в том, что будет лучше, если Цефа останется в заблуждении насчет его полного спокойствия.

Командир приказал себе выбросить на время операции лишние мысли из головы. Сейчас его цель предельно сузилась. Акция состоится, несмотря ни на какие интуитивные прозрения. Тем более что вертолет уже висел, покачиваясь над особняком.

...Первый пошел, за ним второй, третий... «Ашан» бесшумно спустился на тросах.

На закрепление новых тросов ушли считаные секунды.

Еще пара мгновений – и спецназовцы повисли на фасаде особняка, с нижних этажей которого уже доносилась отрывистая стрельба.

Несколько стандартных манипуляций – и снова вверх.

Тут же прогремели четыре взрыва, и на месте окон возникли зияющие рваные проемы.

Глава двадцать вторая

РАЗМЕН ФИГУР

Оглушенный, отброшенный взрывной волной, капитан Гладилин успел воспользоваться ранее врученным парабеллумом и попасть Акраву в обтянутое маской лицо, разнеся его вдребезги.