Галкино счастье

Теперь так и вовсе осталась единственной наследницей Каруссо. Нет ли какого-нибудь правила на этот счет?

— Хорошая мысль, — задумчиво сказал Эруард. — Я не помню ничего подобного, но мне нужно спросить его величество, хочет ли он тебя видеть.

— Вот так просто? — с недоверием поинтересовалась Галина. — Просто прийти и спросить короля? Ты ведь барон.

— Да, и что?

— Мне показалось, что ты говоришь обо всем этом как-то слишком… фамильярно? — Галя чуть наклонила голову, размышляя, как правильно объяснить.

— Из-за работы мне приходится часто встречаться с его величеством, — обтекаемо признался Легран. Он не был уверен, стоит ли ему прямо сейчас рассказать Висконсии, чем он занимается, или отложить этот разговор на потом. Его женщина была благоразумной, поэтому он надеялся, что его работа не отпугнет ее. Впрочем, раз уж темная магия не заставила ее отступить, то работа вряд ли станет препятствием.

— Расскажешь?

Легран на секунду замер, а потом кивнул. В конце концов, он хочет, чтобы Висконсия стала его женой, а значит, в дальнейшем, если это случится, она будет полностью вовлечена в его жизнь.

Он знал, что занятие его семьи может показаться кому-нибудь не слишком благородным, но сам он очень гордился тем, что делал. Леграны помогали королю поддерживать порядок в стране. Из-за них многие люди сохранили жизнь.

— Значит, смотритель, — тихо произнесла Галина, осознавая, что ее жизнь, вероятно, никогда не будет спокойной. Вряд ли, конечно, ей самой придется бродить по ночным подворотням (она еще помнила, где именно нашла Леграна, когда его ранили), но кто знает, что может случиться.

— Да. — Тревога сковала Эруарда.

Галина Николаевна проницательно посмотрела на сидящего перед ней мужчину, а потом улыбнулась.

— Как думаешь, что нам нужно сделать, чтобы клиенты не боялись приходить в таверну?

Услышав вопрос, Легран выдохнул и взбодрился. День действительно был диво как хорош.

— А какие есть мысли? — с интересом спросил он, стараясь не обращать внимания на ликование, бушевавшее в груди.

Выслушав ответ Висконсии, Легран задумался.