Галкино счастье

Осознав, как именно она смотрит, женщина торопливо скрыла собственный страх и через силу улыбнулась.

— Итак, — пропела она, контролируя голос, — не хотите ли для начала чего-нибудь выпить?

Она подавила вздох, осознавая, что просто тянет время.

— Нет, спасибо, — Легран улыбнулся, отчего Аленсия едва не отшатнулась.

И как она могла только подумать, что этот человек привлекателен? Пресвятые Девы, никого страшнее она в жизни не видела! Очередная дрожь сотрясла ее тело. На этот раз ей не удалось ничего скрыть.

Эруард, конечно же, заметил, отчего улыбнулся еще сильнее.

— Думаю, мы можем сразу приступить к делу, — произнес Легран и поставил на низкий столик плоскую шкатулку. Аленсия удивилась, что не заметила ее сразу. Внутри шкатулки оказалось несколько свитков. — Я здесь для того, чтобы передать вам это.

Взяв один из свитков, Легран протянул его баронессе. Женщина, несмотря на явный страх, изящным движением забрала свернутую в рулон бумагу и, развязав шнурок, развернула.

Пробежавшись глазами по строчкам, Аленсия едва не задохнулась от ужаса и возмущения.

— Вы не можете!

— Могу, — самодовольно отозвался Легран, улыбаясь как сумасшедший.

— Это незаконно!

— Там стоит подпись короля, — невинно сказал он. — Или вы хотите сказать, что сомневаетесь в решении нашего славного правителя? — Его взгляд, и так не слишком теплый, превратился в осколки льда.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Аленсия задохнулась. Она вскочила на ноги и замерла, не зная, что делать. Это не должно было случиться! Это все дурной сон! Просто дурной сон!"

"Глянув на бумагу в своей руке, баронесса нервно разорвала ее, будто это должно было развеять кошмар.

— Это копия, — противно, как ей показалось, протянул Легран. Закинув ногу на ногу, он откинулся на спинку кресла и положил руки на подлокотники.

Аленсии хотелось кинуться вперед, вцепиться в это улыбающееся лицо пальцами, а лучше ногтями. Она очень хорошо могла представить, как будет выглядеть этот человек с глубокими царапинами, рассекающими его кожу. Это была прекрасная картина.

— Я подниму шум, — предупредила она. — Его величество не должен так поступать с одной из своих верных подданных.