Галкино счастье

— Обмануть могут, как же иначе, — хмыкнула Петра. — Но и я молчать не стану. Всем скажу. Народ недоволен будет, и тогда канцелярии придется отвечать за обман перед стражей. А стража, почитай, это сам король."

"Галина Николаевна замерла на мгновение, а потом покачала головой. Она удивилась такой наивности. Впрочем, вполне возможно, что в этом мире все гораздо проще.

— Итак, давай подумаем, чем мы будем кормить наших посетителей, — Галя решила сменить тему.

Она уже поняла, что найти учителя для того, чтобы освоить местную письменность, будет сложно.

— Я сегодня была в таверне через две улицы…

— Что?! — воскликнула Петра, перебивая. — Вы были в таверне? Что вы там делали, госпожа?

— Обедала, — честно ответила Галя, не понимая причину тревоги. Она не сделала ничего страшного, просто сходила поесть в общественное заведение.

— О, как я была глупа, — сокрушенно пробормотала Петра. — Когда вы сказали, что вам есть где перекусить, я подумала, что вы решили купить что-то на рынке. Я даже подумать не могла, что вы зайдете в какую-нибудь таверну. Хорошо хоть, не в трактир, — со страхом произнесла она.

— В чем разница? — с любопытством поинтересовалась Галя, все еще не понимая, в чем заключается проблема.

Петра моргнула и посмотрела на нее так, словно сомневалась в здравом рассудке хозяйки.

— В трактиры ходят только мужики. Они там пьют и тискают продажных девок.

После дополнительных объяснений Галя поняла, чем одно отличается от другого. Трактиры чем-то напоминали клубы в ее прошлом мире. Мужчины там действительно собирались исключительно для того, чтобы выпить, покурить, пообщаться или снять девочку на ночь. Одни заведения посещали состоятельные клиенты, другие — простые мужики, третьи были открыты для более специфичной публики.

Она думала, что трактиры — это придорожные гостиницы за пределами городов, но оказалось, в этом мире все немного иначе.

— И все-таки, почему мне нельзя было заходить в таверну? — вернула Галя разговор в прежнее русло.

— Да потому, что леди туда не ходят, — вспыхнула Петра. — Тем более в одиночестве.