Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

Не флаг, конечно, но может мой посыл будет понятен аборигенам? Никто ведь не ходит воевать с цветами.

Минут через пятнадцать вышли к высокому частоколу. Вперёд выбежали молоденькие пленницы:

- Здесь мы живём! Дом! – Наперебой затараторили они.

- Погодите радоваться, - осадила я их, - поговорим сначала с вашим вождём. Вы можете его позвать? К своим он выйдет охотнее.

- Шан! – заголосили они разом так, что нам пришлось прикрыть уши. – Это мы!

В щелях изгороди виднелись чьи-то любопытные глаза, но открывать ворота нам не спешили.

- Шан! – ещё громче закричали девицы.

Наконец, створка распахнулась и к нам вышли вооружённые до зубов мужчины, с копьями и ножами наперевес.

- Вы собираетесь воевать с женщинами? – усмехнулась я, глядя на них.

Воины растерянно оглянулись на пожилого вождя, что шествовал позади. Тот кивнул, и оружие опустили.

Тигров предусмотрительно спрятали за спинами людей, чтобы их не видели. А то ведь могут и не открыть. Бегай потом вокруг забора.

- Что тебе надо? – Надменно спросил вождь. Высокий, седовласый мужчина с неприятным взглядом. Прямо, папа Римский, африканского розлива.

- Мы привели ваших девушек, - указала я на бывших пленниц. Хотя он и сам их давно разглядел.

Вождь пожевал губами:

- Зачем? Они могут носить детей людоедов, - лицо его приняло брезгливое выражение.

- Нет. Людоеды их не тронули. Берегли для вождя, - пришлось врать, а что делать.

- Я этого не знаю, - мужик явно собрался уходить.

- Шан! Постой! – остановила его, - ведь там их дом. Прими их, ручаюсь, что людоеды не тронули их.

- Ты тоже была их пленницей? – вождь сощурив глаза, смотрел в упор.

- Да, полдня. Но потом мы их всех убили.

Крик изумления вырвался из уст вождя:

- Не лги, женщина! Разве вы способны одолеть людоедов?!

- Выходит, да. Мы же здесь, - я спокойно стояла рядом с нервничающими девушками.

Вождь обернулся к своим, словно ища совета. Воины лишь удивлённо переглядывались.

- Как ты можешь это доказать? – спросил Шан.

- Слушай, если ты ждёшь, что мы принесём вам их головы на палках, то, скажу тебе это невозможно. Они воняют. Людоеды и при жизни смердели, как куча навоза, а мёртвые и подавно. Таскать за собой такие трофеи очень неприятно, знаешь ли. Но вот с нами все их пленницы и часть из моего племени, они подтвердят все слова.

- Слово женщины, - начал чванливо Шан.

- Ничем не отличается от мужского, - злобно оборвала я.