Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

Я присела чуть поодаль от мужчины:

- Рассказывай. Очень подробно. Как выглядели больные?

По его объяснению начиналось всё с температуры, кашля и насморка. Потом - диарея и рвота. Больного покрывала красноватая сыпь, тогда же мучили рези в желудке и кишечнике, диарея становилась очень сильной, кровавой. Через 7-10 дней люди умирали со вздувшимися животами. Похоже на перфорацию кишечника.

К этим симптомам, насколько можно отталкиваться от рассказа мужчины, больше всего подходил паратиф. Беда. Он крайне заразен. Инфекция передаётся быстро: по воде, воздуху, через касания.

Я не врач, но по роду работы приходилось сталкиваться со многими «болячками», в том числе с тифом и холерой.

- Дёрнуло вас прийти сюда, - в сердцах, от страха за ближних я ударила ладонью по земле.

- Ана, - позвала меня Дая, - объясни нам.

Расстроенная, подошла к своим:

- Я знаю эту болезнь. И лекарств от неё у меня нет. Плохо, что она очень заразна. Им нельзя оставаться здесь, - кивнула в сторону пришельцев.

- Так прогоним, - Дая холодно прищурилась, оценивающе глядя на них, - а можем и просто убить.

- Не надо, - покачала я головой, - когда вы пришли сюда? – Обернулась уже к мужчине.

- Сегодня. Мы решили поохотиться и идти дальше.

- Сколько дней вы идёте? – я снова вернулась к сидящим.

- Мы шли медленно. Половина луны была на небе, когда вышли.

Счёт у местных был самый примитивный, дни определяли по фазам луны. Сегодня полнолуние, значит, шли они больше недели, а то и дней десять. Плюнув на опасность, я осмотрела всех мужчин.

- Дая, поступи, пожалуйста, так, как я прошу. Хорошо? – я села рядом с взволнованным Киром."

"Женщина молча кивнула. Бан удивлённо смотрел на меня:

- Откуда ты знаешь болезни?

- Она боо, - ответила за меня Дая.

Бан встал от волнения:

- Почему вы молчали?

- Это дела нашего племени, - отрезала она, - говори, Ана, что нужно?

- Я знаю, где их можно поселить. Убивать не обязательно. Они здоровы, но болезнь долго живёт на руках и одежде. Позволь нам с Киром отвести их подальше от деревни. Когда луны станет снова половина, если никто не заболеет, значит, опасность миновала.

Воины вражеского племени и сами с видимым облегчением слушали меня, невольно улыбаясь.