Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле

- А если никого не останется? Что будет делать? – Он лукаво скосил на меня глаза.

- Жить вдвоём, - рассмеялась я в ответ, - будет у нас собственная деревня.

Кир подошёл и обнял меня:

- Мы можем уйти в ту пещеру и жить отдельно. Там безопасно и легко можно себя защитить, - он поцеловал меня в ключицу, отчего по коже метнулись мурашки.

- Нет, милый, пока мы нужны здесь, - обняв мужа за шею, ответила на поцелуй.

- Ты всегда нужна здесь. Мне нужна, - в глазах Кира проскользнула тоска. Он понимал, что мой уход неизбежен, но гнал эти мысли прочь.

Я ничего не ответила. Оправдываться — глупо, что-либо обещать — ещё хуже.

До конца недели деревня кипела, как муравейник, на который наступил нерадивый грибник. Лишь женщины старшего возраста взирали на всё это с иронией.

Вечером после ужина, мы сидели с Кеей, которая, не спеша, обтёсывала палку для древка.

- Почему ты не готовишься к приходу гостей? – спросила подругу.

Та пожала плечами, - не хочу замуж. Одной спокойней. Я теперь воин, думаешь, потерплю, если кто-то начнёт командовать мной? Боюсь, придётся сбежать от мужа обратно к вам, - рассмеялась она.

- А если встретится хороший человек? – Не отставала я.

Кея призадумалась:

- Я никогда не любила мужчину. А мой муж… До сих пор снятся кошмары по ночам. Не смогу забыть те дни, что провела с этим старым уродом. Нет. Мой удел – жизнь здесь, - она обвела рукой вокруг, - быть защитницей нашей деревни.

Ида придерживалась того же мнения, кривясь при одном упоминании о замужестве.

Я глянула на Даю, раздававшей какие-то указания. Она ведь тоже даже не желала слышать о мужчинах. Предводительница мало говорила о себе. Знала лишь по коротким рассказам Ины, что её сильно избивал муж, потому что женщина никак не беременела. Даже однажды сломал руку. Бродя по джунглям, когда её выгнали из родной деревни, попала в плен к людоедам.

Наступил день сватовства.