Отголоски далекой битвы

Тот, кого они так называли и признавали своим главой, никогда не выражал открыто своих эмоций, и это было впервые, когда они могли наблюдать такое.

Но вот он успокоился и посмотрел на Шрама.

– Для закрепления портала в реальность наших союзников нам не хватает самой малости. Мы на свою сторону сумели привлечь всех, кто нам был необходим. У меня уже есть все ингредиенты, включая и кандидатов в качестве жертв. И тут такой промах. Мне нужны кровь и сила вампира-мага. Именно они обладают тем типом магической энергии, который воспринимает эта пентаграмма.

И в мгновение ока щуплый орк оказался прямо перед ошеломленно стоящими перед ним Стариком и Шрамом.

– Найдите их. Вампиры мне нужны живыми. Оба. Второй нужен будет как жертва. Использую его силу и плоть, чтобы закрепить чары. Но вы должны найти вампиров и доставить их в храм не позднее чем через два дня. Вы поняли меня?

И тот ужас, что уже тысячелетия жил в глазах этого старика, слегка приоткрыл свои глаза и взглянул ими на стоящих перед ним орков.

– Вы же понимаете, кем я воспользуюсь, если вы мне не доставите вампиров. И тут, хоть жертв потребуется гораздо больше, но я смогу провести преобразование сил. Жаль, что только в этом случае придется использовать полностью оба ваших семейства. Патриарх спокойно отошел обратно к своему креслу и сел в него.

– Запомните это, – спокойно сказал он обоим оркам, будто только что не угрожал им и не разрывал тех своим пронзающим душу (а есть ли она у них?) взглядом.

– Да, мы все помним, – со страхом ответил Шрам.

– Мы все сделаем, Патриарх, – и сделав шаг назад, он уже хотел развернуться, собираясь покинуть это темное помещение в подвалах крепости, но как раз в этот самый момент им в спину ударил вопрос мага.

– А как они вообще вышли на тебя, Шрам? – посмотрел он на начальника гарнизона крепости. – Ведь они точно пришли к тебе не как к другу или за какой-то помощью. Я точно знаю, что они следили за тобой, когда находились тут, в крепости.

Орк задумался, а потом прозвучал его голос. И столько злости и бешенства было в нем, что стало понятно, эти слова вызывают в нем сильнейшие приступы ярости.

– Они могли выйти на меня лишь через Параю или Правку.