Древесный маг Орловского княжества (том 5)

А может, посажу просто в клетку и буду изгаляться. Как она вообще посмела лезть ко мне в дом и…

Выдохнул. Все вокруг смотрят, как на исчадие зла.

— Простите.

Полечив домового, я поуспокоился. И собрался с мыслями. Несмотря на ночь, я всё же вызвал Леночку с Инкой на допрос. Хотя вопросов было и немного. Перепуганные домработницы затряслись, как будто в комнате лютый мороз.

— У меня один вопрос, когда вы ухаживали за ней. Какого цвета были глаза?

— Синие, — сразу выпалила Леночка.

— Голубые, — ответила неуверенно Инка.

— Сперва синие, а утром сделались голубые, — обобщила экономка. — Я ещё подумала, что из–за света лампы так. Но слишком уж странно.

— А как она вела себя утром? — Дальше спрашиваю.

— Она растерялась, была беспокойна. Спросила меня, где она находится, — заговорила Инка. — Когда я сказала, что у тебя, заулыбалась себе под нос и поспешила уйти.

— А повязка на лице была утром?

— Она убрала её. Хотя ночью постоянно пыталась вернуть…

Утром я собрал десятников и главу стражи особняка.

Главный регистратор Академии граф Мещерский принял меня сразу. И недолго ломался, когда я поинтересовался, где сейчас Ясмина Зорина.

— Судя по донесениям, три дня, как болеет, — ответил, покопавшись в своих свитках.

— То есть она должна быть в общежитии? — Уточняю заведённый.

— Всё верно, а что такое, ваше сиятельство? — Насторожился граф.

— Позже всё объясню, Альберт Иванович.

Перемена застала уже в Главном холле, куда вывалилась сразу куча народа, как назло. И все на меня смотрят с интересом, некоторые здороваются. А я мимо несусь, стараясь не задерживаться и ни на кого не обращать внимания.

В женской общаге бабка сразу встала в позу:

— Мужчинам нельзя!

— Ясмина Зорина где⁈ — Наезжаю на неё и вижу, как по коридору адептки ходят, на меня с недоумением поглядывая.

— Да где, где, болеет твоя Ясмина, — заворчала бабка. — Всё? Успокоился? Ректор узнает, что спрашивал, нам обоим попадёт. Уходи по добру.

— Номер комнаты какой? — Спрашиваю, продолжая сверлить её взглядом. А ещё мне сложно скрыть своё бешенство. Я на грани разнести тут всё.

Консьержка глазами захлопала от такого наезда и, похоже, дар речи потеряла.

— Второй этаж, сто первая! — Раздалось от девушки с четвёртого курса.