Отбор для ректора академии

 — Двадцать четыре девушки для одного мужика — не жирно ли?

Империя уже давно перешагнула ступень средневековья, законы защищали в равной степени права всех жителей. Учащиеся в академии аристократы не задирали нос, ведь большая часть древних родов растеряла свои богатства, и вели простую жизнь. Но иногда случались исключения, такие как этот отбор, выбивающиеся из принятых порядков общества. И как здесь можно было не злиться?

— Да как вы смеете?! — Женщина вскочила на ноги, ее щеки возмущенно запылали, а я поняла, что перегнула палку.

Нельзя так. Я закрыла на пару мгновений глаза, стараясь успокоиться.

Новые проблемы мне ни к чему.

Я с опаской покосилась на дверь.

— А как бы вы вели себя, если бы вас принуждали бороться за мужчину, который вас даже не интересует? — неожиданно уставшим голосом спросила я. Судя по растерянному молчанию женщины, она не знала ответа. Не дожидаясь, пока секретарь опомнится и вновь начнет меня прогонять, я добавила: — Все-все. Я ухожу…

Чтобы вскоре вернуться и попробовать снова.

Выскочив на лестницу, я оглянулась на захлопнувшуюся дверь. По ней прошла магическая рябь, и металлическая ручка исчезла.

Боится, что я передумаю и вновь ворвусь в приемную?

Я внутренне хмыкнула, коря себя за порывистость, — разозлилась и наломала дров. Сначала надо все обдумать и разработать план действий. А пока пойду в лабораторию и займусь работой, лишь она способна меня отвлечь.

Академия Эльрата расположилась в центре города, за высоким каменным забором. Обеспеченные студенты снимали дома, квартиры или комнаты, а такие как я жили в общежитии на расстоянии тридцати минут ходьбы от замка.

Первый год в академии я оплатила монетами, что получила от приюта после выпуска. На выданную сумму можно было прожить несколько лет, а я без сомнений истратила почти все за один день.

Я считала свои действия оправданным риском, вкладом в будущее, а мои братья и сестры — абсолютным идиотизмом.

Поначалу я столкнулась со злорадством, хотя те, кто поддержали меня, тоже нашлись, но потом ехидство уступило зависти. Брусбург не такой большой город, хоть и недалеко от столицы, поэтому встреча со знакомыми людьми на его улочках — закономерность. Весь первый год я собирала на оплату второго, и у меня едва вышло. В последние месяцы времени на сон почти не оставалось, спасали лишь бодрящие настойки, которые я выучилась делать.