Отбор для ректора академии

Все же с момента того поцелуя в башне он стал другим, появилось больше уважения. Вот только два года шпионства за мной это все равно не оправдывает!

От бессилия я топнула ногой и тут же соскользнула с корня, рухнув на колени. Лампа упала, разбившись, а жидкий огонь заплясал на коре ярким пламенем. Раздалось шипение, корни зашевелились, а алые искры энергии неожиданно заплескались в воздухе, ощутимо покалывая тело.

Дыхание перехватило. Сердце усиленно застучало. Пламя разгоралось так стремительно, что вскоре грозило превратиться в настоящий пожар — несокрушимый, голодный и желающий объять весь лес.

Быстро опомнившись, не вставая с колен, я стала загребать руками черную влажную землю, кидая ее на зловеще танцующий огонь. Раз за разом погружая ладони в почву, я не успокоилась до тех пор, пока пламя с явной неохотой не потухло, а гулкое шипение неизвестного происхождения не исчезло.

Выдохнув и подняв голову, я настороженно уставилась вверх, прислушиваясь к звукам ночного леса и словно чувствуя его гнев.

Дыхание хаотично вырывалось из легких, адреналин бушевал в крови, из царапин на коленях выступили капельки крови.

Неожиданно неподалеку что-то зашуршало, встрепенувшись, я поднялась, вглядываясь в темноту. Открыла было рот, собираясь крикнуть: «Кто там?!» Но зелье молчания хорошо выполняло свою задачу — из горла не вырвалось ни звука.

Ночь. Вытянутые стволы деревьев и отсутствие зелени — создавали отталкивающую атмосферу.

Мгновение тьмы и внезапно вспыхнувшее шаровое заклятие, помчавшееся навстречу, осветило лес и ослепило меня. Оно было быстро, как разряд молнии, пронзающий небеса, не оставалось времени ни отпрыгнуть в сторону, ни упасть на землю. За мгновение до столкновения заклятие расщепилось на десяток искр, коснувшихся моих ног, живота, плеч и рук, пощадив лишь лицо.

Я согнулась пополам от пронзительной боли, обнимая себя и чувствуя теплую кровь на пальцах. Она текла не останавливаясь, а я не могла ни излечиться, чувствуя, как слабеет тело, ни крикнуть помощь, ни обнаружить заклятием нападавшего, что скрывался в угольной тьме.