Отбор для ректора академии

Мне тяжело было проявить сочувствие, ведь человека, о котором мы говорили, я практически не знала. Но в тоже время меня глушили переживания за общее положение в империи.

— Первое время будет неспокойно, — отозвался Бенедикт. — Люди начнут волноваться, враги заточат мечи. Но они не нападут, не успеют. Новый император появится гораздо раньше.

— Я слышала, что перед возложением венца принц должен жениться. Ему тоже устроят отбор?

— Скорее всего, нет. Мы не в том положении, чтобы блюсти обычаи. Принц сам выберет себе подходящую партию в очень сжатые сроки.

— А что с теми отравлениями?

Бенедикт отвечал на каждый из моих вопросов, чем крайне удивлял меня. Я хотела обнять его, но останавливала себя, не желая становиться с ним еще ближе. Чтобы принимать правильные решения, мне нужна трезвая голова, а не желейная масса вместо мозгов.

— Раженская расследует. Но скорее всего, второе испытание перенесется.

Ранее планировалось, что уже сегодня мы полетим в Проточный лес.

— И когда мы отправляемся?

— Последствия яда быстро нейтрализуются, поэтому перенос незначителен.

Молчание. Тревога. Напряжение.

— Спасибо, что рассказываешь мне, — хрипло заговорила я, нарушив тишину.

— Ну что ты. — Бенедикт криво улыбнулся. — Я всего лишь показываю свое доверие, рассказывая секретные сведения. И со временем жду от тебя ответных шагов.

— Но лишь мне решать, шагну ли я тебе навстречу, — отозвалась я, жадно и гордо рассматривая фигуру ректора. Несмотря на то, что был старше, он выглядел привлекательнее всех моих сверстников вместе взятых.

Где-то над головой ухала сова — обычная живая птица, а не дух Клары, — я видела ее темный силуэт на крыше одного из домов. Луна серебристым полумесяцем висела среди звезд, которые лишь недавно четко засияли на небе, когда красное марево солнца скрылось за горизонтом.

Я возвращалась от мистера Спригатто, в голове до сих пор слышалось его гневное брюзжание о невыполненных заказах и упущенной выгоде. Когда же разговор коснулся отбора, Саранча разошелся не на шутку.

— Богатой жизни захотела, девочка?! Я плохо к тебе относился? Ни разу я не утаивал твою долю, всегда выплачивал проценты, и вот чем ты мне отплатила! — словно шарманка, повторял он раз за разом.