Отбор для ректора академии

— Пока не расскажешь, не узнаешь, готова я или нет, — возразила я.

— Но когда скажу, назад пути не будет.

Внутри зазвенел тревожный колокольчик — пора было уходить. Но оставалась одна вещь, с которой стоило разобраться.

— Дальше я дойду сама. Но я согласилась, чтобы ты проводил меня, не только из-за подслушанного разговора. — Я помолчала, набирая в легкие больше воздуха. — Насчет Мелании…

— Это был лишь запланированный ужин. Уже одиннадцатый по счету, — не дал мне договорить Бенедикт.

Я смутилась, почувствовав себя пойманной с поличным.

— Я не ревную! — возразила я и, перейдя на «вы», добавила: — Не все сводится к вам, господин ректор. Хотя меня очень уж интересует, почему вы исключили всех тех девушек, чьи имена я предложила?

— Они мне не подошли. — Ректор сделал шаг навстречу.

— Все семеро? — попятилась я.

— Да.

— Вы слишком привередливы.

— Нет, — спокойно откликнулся он. — Просто моим вниманием успели завладеть — всецело и полностью. Одна особа…

— Извини, но раз мои услуги тебе больше не нужны, то, может, разорвем наш договор? — прервала его, не желая слушать дальше.

Что мне потом с этим делать? И так ладони потеют, а сердце лихорадит так, что не ровен час случится сердечный приступ. Теперь я понимаю, вокруг чего столько восторгов. Романтические волнения будоражат, волнуют, раскрашивают жизнь яркими красками. Даже понимая это, я не могла отделаться от мысли о том, что звезды на небе сияют сегодня ярче.

— Отбор еще не завершился, Эльза.

Ректор сделал новый шаг навстречу, склонился, так что я до мельчайших подробностей могла разглядеть его лицо в царившем полумраке.

— Ты громко дышишь. Я ведь вижу, что ты ко мне тоже неравнодушна…

Мужчина раз за разом сносил мою защитную стену, которую я снова и снова возводила вокруг себя.

— Это от гнева. Ненавижу, когда за моей спиной плетут интриги. — Я нагло врала и в то же время говорила правду.

Взяв себя в руки, отступила, увеличивая расстояние между нами.

— Я отвлеклась. Так насчет Мелании, если вы не хотите в себе в жены ненормальную, способную ради прихоти покалечить человека, избавьтесь от нее, — низким и твердым голосом произнесла я.

— С этого момента поподробнее, — хмуро попросил Бенедикт, на его лицо легла мрачная тень.