Отбор для ректора академии

Напряженное тело просило движения, будь моя воля, я бы вышла из заведения и пробежалась.

— Я в уборную, — сообщила, поднявшись из-за стола. — Передашь Кларе, если она вернется раньше?

— Разумеется, — с полуулыбкой на устах ответил Широн.

* * *Бенедикт шел медленно, чеканя шаг. Разговоры в зале превратились в ровный монотонный гул, что постепенно становился тише, пока совсем не стих, когда они с Ранделом преодолели дверь в коридор, разделяющий гостиничную и ресторанную часть заведения.

Рандел неспешно двигался следом, хмуро глядя мужчине в спину.

Его гнев рос, превращая его в несмышленого мальчишку — впервые за все время он совершал откровенные глупости и останавливаться не желал. Перед ним оказался неравный соперник, и мужчина был сам в этом виноват.

— Ты ведь понимаешь, что произойдет, если кто-то из журналистов заметит двух претенденток с половиной состава распорядителей моего отбора? — тяжело начал Бенедикт, остановившись. — Пойдут слухи. В лучшем случае вам будут приписывать роман с ними, в худшем обвинят отбор в нечестности.

Скандал нам ни к чему.

— И ты вспоминаешь о неприятностях лишь теперь? — Рандел почувствовал вспышку ярости. — Сколько раз ты переступал черту? Думаешь, я не замечаю? Защита на общежитии едва ли не трещит от вливания твоей магии. А артефакт, он же изменился!

Мужчина указал на камень в перстне, на котором появилось новое красное вкрапление — связь укрепилась.

— Я не думаю, что это подходящее место для подобного разговора, — заметил ректор, проворачивая перстень на пальце.

Рандел усмехнулся.

— Ты вообще намерен об этом говорить? Я помню, с чего все начиналось и как планировалось, и что-то явно пошло не по сценарию.

Бенедикт отступил, на его лице заиграли желваки.

— Перестань играть жертву, Ранделин, — прошипел он, взмахивая рукой и накладывая полог тишины. Любые звуки исчезали на его границе — в радиусе трех метров от заклинателя. Несколько секунд он молчал, беря себя в руки.

 — Этот разговор — ребячество. Пусть выбирает она. У тебя была большая фора. Я лишь исполняю ее желание. Она хочет уважения и неприкосновенности, что ж, пусть будет так. Было бы странно, если бы Эльза этого не желала.

— Надо же, — иронично протянул мужчина. — С каких пор ты так благороден? Тебя ведь никогда не интересовало, какими способами я исполняю поручения. Ни сонный порошок, ни похищение не вызвали в тебе и капли эмоций.