От ненависти

— Ты и должна бояться! — зло отозвался Марат. — Дрянь. Ты заслужила это!

— Нет, прошу!..

Горячие слезы покатились из глаз. От вида чужих стен кровь стыла в жилах. Как я оказалась в его доме? Теперь сын Мерзоевых накажет меня, и никто этого не остановит!.. Но почему Амран так поступил?! Почему он допустил это?..

Рык псов стал просто оглушающим и паника начала душить, лишать воздуха! «Может меня украли?» — внезапно прострелила сознание болезненная мысль. — «И Амран просто не знает об этом?..

Разъяренные овчарки вдруг стали наступать. Я испуганно попыталась пятиться, но в тот же миг чьи-то стальные руки сомкнулись на моих плечах. Тело вздрогнуло, я рывком оглянулась и воздух застрял в легких…

— Ты опозорила меня, — металлическим голосом процедил дядя Саид. Его лицо исказилось, как у растаявшей восковой фигуры и боязливый всхлип сорвался с моих губ. — Теперь не смей просить пощады! Пойдешь на корм псам.

— Нет… нет… — залепетала я.

— Взять! — вдруг громыхнуло вокруг, и овчарки сорвались с места.

В тот же момент дядя Саид с силой толкнул меня им навстречу и, закрывшись руками, я закричала от ужаса.

…

— Нет!.. Нет! — собственный голос прорезал слух, и я дернулась, как от удара током.

Пробуждение оказалось жестоким. Я быстро осознала, что меня держат чьи-то сильные руки, в панике начал вырываться и кричать.

— Тише, Алина. Проснись.

Амран не дал мне убежать. Крепко обхватив плечи, взял за лицо и заставил встретиться со своими глазами.

— Это был сон, — отчеканил он, а я резко притихла.

Реальность начала, наконец, казаться настоящей. Я разглядела стены своей комнаты, включенную лампу у кровати и то, что мои руки упираются в теплую грудь Амрана, которую ничто не прикрывало.

Глава 18

АмранОна впервые так кричала. Моя комната находилась в другом конце коридора, но я все равно услышал то, что прогнало накативший сон, и в тот же миг рывком поднялся с кровати.

Первая мысль застучала по вискам: что-то случилось.

Замедлился на середине комнаты, поняв, что не было никакого вторжения. Алина лежала в постели — то, что ее напугало, находилось не снаружи, а внутри. То, что заставляло девушку всхлипывать, метаться, будто в бреду и о чем-то невнятно говорить вполголоса.