Особое положение

– Да вы… – запыхтел Тхамул, от возмущения не находя слов.

– А ну тихо всем! – рыкнула на них.

Я оказалась в сложной ситуации. Ведь сама совсем недавно не желала помогать Ясарату, пока не узнала всех обстоятельств дела. Вот только рассказать о них я не могла, не моя тайна. А со стороны выглядело все так, что пришлые из Асдора умыкнули дочь важной шишки в Игенборге и рванули в Степь. Теперь в дело вмешался сам акиф, раз послал наследника с личной гвардией за ними.

– Чья она дочь – не ваше дело. Главное, что вам нужно знать, это то, что если с ними что-нибудь случится на нашей земле – всем нам не поздоровится.

Мать-Степь нас действительно хранит. Убей разбойники этих беглецов, и акиф нам бы не простил смерти своего старшего сына, как бы тот ни проштрафился перед ним. Так что нам еще крупно повезло, что они миновали хитро расставленную ловушку.

– Наша задача их нагнать и сопроводить для безопасного пути.

На меня смотрели с непониманием, но я не собиралась больше ничего объяснять.

– Ну, раз так…

– Тогда это совсем другое, – согласился Эрик."

"А Тхамул кусал губы, хмурясь. Наверное, не понимал, что такого знаю я, чего не сказал ему его отец. А раз Олгаман не доверил что-то своему советнику, то, получается, не доверяет ему полностью? Выходит, не так уж и прочно положение отца?

Меня лишь позабавили его мысли, которые буквально были написаны на лице. Я же ничего ему объяснять не собиралась. Пусть помучается. А то слишком самоуверен, считая себя единственным достойным кандидатом на роль моего мужа.

А вот завидев направляющегося к нам принца, напряглась уже я. Взгляд невольно скользнул в небо. Надеюсь, над нами все это время не кружила его птичка?

Подробностей связи между аханами и правящим родом Игенборга я не знаю, и мне бы не хотелось, чтобы недавний разговор стал известен наследнику. Еще обвинит в саботаже миссии, словно мало мне и так проблем. Я же обязана ему за наше спасение. Хотя благодарность – это последнее, что я испытывала к принцу.

Он бесил меня! Тем, что оказался прав, а я не права. Тем, что на мне теперь долг жизни. Если бы не его подозрительность, нас бы разбойники взяли сонными и беспомощными. Он оказался прозорливее меня, и это злило.

– Хороший правитель никогда не будет поспешно уходить, преподав урок. Он убедится, что его слова были услышаны, и дождется извинений, когда собеседник осознает, что был не прав, и усвоит урок, – протягивая мне сложенную карту, произнес Ясарат.