Особое положение

Сначала вышел поникший Нур с таким видом, точно его и правда отлупили. Затем появилась Эсфер. Строгая, очень красивая. Не такая, как Рада, но тем не менее сердце трепыхнулось при виде золотых волос и смуглой кожи. Я с деланым безразличием опустил взгляд, сделав вид, что проверяю остроту меча. А сам прислушивался к разговору. Голос Эсфер звучал строго, но при этом без злости.

– Покажешь, чего ты стоишь, и тебе открыта дорога в воины. Это лучше, чем бродить по степи голодным и замерзшим. Ты из хорошей семьи, у тебя красивое имя, а здесь бегал как собачонка при подлецах, получил мерзкое прозвище.

Мальчишка покачал головой и быстро вытер лицо рукавом. Эсфер тронула его за плечо.

– Потому собирай вещи и иди к моим людям.

Стараясь ни на кого не смотреть, мальчишка поплелся выполнять ее приказ, а она, проводив его взглядом, направилась к нам.

– Вы верите, что он перевоспитается? – встретил я ее вопросом.

Эсфер хотела ответить, но недавние события поколебали ее самоуверенность.

– Посмотрим, – ответила после паузы.

– И он стал служить тем бандитам?

– Нет, то была другая банда.

– Его мать может быть жива?

– Вряд ли. Женщин или продают, или они умирают уже в первый месяц от насилия. При продаже ценятся девственницы, так что вряд ли ее продали.

– Моя?! – поразился я.

– Вернее, Игенборга. Слишком хорошо боретесь с преступностью, вот они со всех щелей к нам в Степь и лезут после ваших облав. Откуда, думаете, берется весь этот сброд, что нападает на караваны?

– Ну, знаете… – От наглости такого заявления я даже шеей покрутил. Как она посмела даже краем замарать меня обвинением в причастности к насилию?!

– Это так, но приношу свои извинения за резкость, – сменила она тон. – Я, наоборот, хотела поблагодарить за то, что вы нас спасли.

Перед глазами всплыли недавние события, как на моих глазах оседают на землю Эсфер и ее люди, а мальчишка бросает что-то в костер, из которого валит плотный белый дым. Хорошо, что мы были настороже и быстро среагировали. Лица закрыли тканью, а мальчишку скрутили и допросили. Потом напоили его той же дрянью, которой он всех поил, чтобы не мешал, и положили у костра.