Особое положение

– Ага, буду я разлеживаться, когда неясно, кто еще пострадал.

Эсфер не собиралась ко мне прислушиваться, упрямо вставая.

– Я сам разберусь. Исхан, ну хоть ты ей скажи!

– Будь это айна или любая другая леди, я бы рекомендовал постельный режим, но воина с такими царапинами лежать не заставишь, – ответил этот предатель.

Патологической честностью он тоже, похоже, от эльфов заразился. Ну, я с ним еще поговорю!

Видя решительное выражение лица Эсфер, понял, что ее теперь лежа даже связанной не удержишь.

Для дальнейших споров не осталось времени. Подведение итогов схватки принесло неутешительные новости. Я потерял двоих людей! У степняков погибших не было, лишь трое с несерьезными царапинами. А вот среди моих рууны отметили почти всех, но хоть ничего критичного.

Приходилось с неудовольствием признавать, что мирное время пошло не на пользу личной гвардии акифа. В отличие от степняков, мои люди оказались не готовы к нападению диких животных.

Теперь мне стало понятно, почему император Асдора время от времени проводит учения армии, забрасывая их то в пустыню, то в самое мерзкое из болот – Гнилище, кишащее наррами. Когда вернусь, надо будет поговорить с отцом об этом. Неприятно обнаруживать в собственной обороне такие недочеты.

У Исхана было полно работы, и разговор с ним я отложил на потом. Он должен с полувзгляда понимать пожелания своего повелителя, иначе места отца ему не видать.

Как будто мало навалилось проблем, на меня вдруг налетел злющий Конор. Перед боем я его отослал посмотреть, нет ли еще руунов, кроме этих, и только сейчас до него дошло, что я просто удалил его от места схватки. Пришлось увещевать разъяренного ахану, убеждая, что его миссия была очень важна: следовало убедиться, что к руунам не придет поддержка.

Прежде чем улететь, он покружил, подозрительно оглядывая окрестности, и лишь убедившись, что опасности не видно, нехотя отправился выполнять поручение.

Я поискал взглядом Эсфер. Девушка успела переодеться и сейчас приказывала искать дрова, чтобы сжечь руунов. Мне не нравилась ее бледность, и я подошел поговорить.